Заповедная Россия. Прогулки по русскому лесу XIX века

Вот почему я и настаиваю именно на природоведении, вводящем ученика шаг за шагом в целокупную гармоничную природу, в противоположность теперешней естественной истории реальных училищ, и кадетских корпусов, и естествоведения женских гимназий, – искусственно расчленяющих природу и предлагающих ученику разрозненные ее элементы, хотя бы и в стройной, но все-таки искусственной системе. В самом деле, что делает в настоящее время в нашей школе естественная история (а также и так называемое естествоведение)? Прежде всего она ставит непроницаемые перегородки между мирами: растительным, животным и неорганизованным (ботаника, зоология и минералогия), мирами, столь тесно связанными между собою и взаимодействующими в целокупной природе [Кайгородов 1907а: 63–64].

Кайгородов отвергает обвинения в адрес своей хрестоматии в бессистемности, отмечая, что она организована в соответствии с природными сообществами, составляющими основу его учебной программы. Книга начинается в «лесу», сочетая в себе поэзию, очерк по естествознанию, рисунок и притчу, что также подразумевает участие сообщества художников и литераторов. Мы углубляемся в лесные дебри в ходе своего рода экскурсии, сразу географически и темпорально: начинаем с Лермонтова и двигаемся к Пушкину, переходим от изобилия середины лета к золотой осени и наблюдаем «пышное природы увяданье». Описание леса самим Кайгородовым вписываются в общую концепцию: он включает три своих очерка из «Бесед» и два – из сборника «Лепестки»: сказку о разумном лесоводстве и зарисовку опавшей листвы в осенний день. Эти прозаические фрагменты перемежаются со стихами Лермонтова, Пушкина и Тютчева, признанных величин русской поэзии, и менее именитых авторов: Никитина, Бенедиктова, Апухтина, Мея. Имеется также неподписанное восьмистрочное стихотворение перед первым прозаическим текстом (программной статьей Кайгородова «Дерево» из «Бесед»), которое вполне может также принадлежать Кайгородову; в книге есть и другие примеры неподписанных стихотворений, и весьма вероятно, что непрофессиональный музыкант и художник мог оказаться также при случае стихотворцем.