Заповедная Россия. Прогулки по русскому лесу XIX века

Интересно рассматривать эту компиляцию не просто как случайный набор текстов, а как целенаправленно подготовленное собрание разнородных материалов, сходное по разнообразию оттенков и смыслов с непостижимой, но потрясающей воображение гармонией мира природы Кайгородова. В широком смысле в книге присутствует некое движение от лета к осени, тогда как в прозаических отрывках прослеживается переход от общего к частному: от дерева вообще конкретно к сосне, от чернолесья – к цветущей липе. Как в очерках Кайгородова, так и в некоторых стихах имеются отсылки к различным способам использования леса и различным радостям, которые он дарит. Хрестоматия «Из родной природы» отражает и озабоченность автора вопросами сохранения природы и лесоводства: «Лесная сказка» представляет собой яркий и в то же время нравоучительный ответ на идею рационального разведения монокультур: в ней Лесной Царь (своего рода вариант лешего) противостоит задуманному на бумаге и затем высаженному рядами лесу. Повелитель Зеленого царства опечален исчезновением красоты его леса, красоты, выраженной не в регулярности, а в различиях форм и видов, в «восхитительной прелести пестрого разнообразия» [Кайгородов 1902:42]. Лесной Царь призывает своих подданных: вековые дубы, клены и осины, дроздов, дубоносов, соек, снегирей, чижей, чечетов и зябликов – и посылает их стереть нанесенные на земле «клетки, подобно шахматной доске». Его верные слуги выполняют свою задачу по высевке (в сказку встроена небольшая классификация семян разных деревьев), и через десять лет «творение лесничего стало неузнаваемо!». Добрый лесничий забывает свою обиду, видя, как деревья «бодро и весело растут в сообществе со своими друзьями из других древесных пород, с которыми они привыкли вместе расти на свободе, в лесу». Заезжий художник хвалит его знания и умения, но лесничий прерывает его, заявив, что имеет к результату мало отношения: «…это – произведение природы, дело рук Божьих… У меня было задумано нечто совсем иное <…> природа – наш лучший учитель в подобных делах». Природа научила лесничего, как заводить здоровые леса и понимать красоту, которая свойственна не только творениям человека, но является также неотъемлемой характеристикой разнообразия и природного порядка. Помимо прочего, в этой сказке Кайгородов высказывает несколько иную точку зрения на разумное лесоводство, чем в его очерке о лиственничной роще Петра Великого; но если очерк заканчивался на мрачной ноте, то в сказке оставлен шанс на примирение лесничего с Лесным Царем – если, конечно, лесничий захочет учиться у природы [Кайгородов 1902: 40–47].