Зажги свое солнце. Целительные истории о счастье и любви к себе

Утирая слезы, она пошла на кухню готовить ужин. Который, разумеется, Стасу тоже не понравился и полетел вместе с тарелкой в старенькую мойку.

* * *

Кате казалось, что она совершает ошибку. На тот момент ей было 20 лет – домашняя девочка, которая хоть и не чувствовала себя важной, нужной и любимой, но прекрасно научилась существовать в родительской квартире. У нее была размеренная жизнь: учеба в университете, прогулки с друзьями, мысли о будущем, свидания, которые не заканчивались ничем серьезным. Конечно, ей хотелось серьезных отношений, но она находилась в оковах романтизации и неопытности. Катя, как и многие девушки ее возраста, хотела свою семью, но в отличие от сверстниц, выросших в полных семьях, не знала, как ее строить.

Бесспорно, сказалось отсутствие примера перед глазами. Она, словно слепой котенок, неумело тыкалась носом об острые углы. Она не видела, как мужчина должен относиться к женщине: в жизни мамы так и не случилось отношений, которые стали бы примером для дочери. За все время у нее был один мужчина, который тоже ждал чего-то особенного – но так и не решился взять на себя ответственность за женщину и за ее дочь.

Катя не видела, как женщина может цвести рядом с мужчиной. Также она не видела и анти-примера. Так бывает у детей, которые росли у несчастливых друг с другом родителей: вырастая, эти дети точно знают, как они НЕ будут делать в собственной семье.

При том Катя четко понимала, что в реальной жизни не может быть как в фильмах. Она точно знала, что киношная ванильность гипертрофирована, и не ждала принца или рыцаря. А кого же тогда ждала Катя, кого хотела?

Она не фантазировала, не строила иллюзий – и, учитывая заниженную самооценку, довольствовалась тем, кто сам обратил на нее внимание. Она часто слышала от тех, кто ей нравился: «Ты хороший друг для меня, но не более». Она часто видела, как мама, заходя с ней в магазин одежды, виновато спрашивала у продавцов: «Есть ли что-то на девочку?» Словно бы она извинялась перед ними за нестандартный размер собственной дочери.

Катя не умела диктовать свои условия игры и отказывать тем, кто ей не нравится. Так что на самом деле мужчина, с которым она жила и все терпела, был не такой любимый и исключительный. Скорее, просто тот, кто обратил на нее внимание. Потерять его для Кати равнялось одиночеству, которого она, глядя на маму, боялась сильнее, чем неуравновешенного тирана рядом.

Едва начав жить вместе со Стасом, она ловила себя на мысли, что ей некомфортно, плохо, что она не чувствует себя счастливой. Она гнала эти мысли прочь и боялась собрать вещи после очередного грандиозного скандала из-за одной немытой кружки. Она боялась вернуться домой к маме и признаться в поражении.

У Кати в голове сложилась интересная цепочка: не увидев маминого одобрения – а мама действительно была против переезда, – Катя внезапно поняла, что все проблемы, которые теперь будут в ее жизни – это действительно только ее проблемы. Казалось бы, первый шаг к взрослению, хороший знак, ведь взять ответственность за свою жизнь – это по-взрослому и зрело. Но есть разница: в данной ситуации Катя просто четко осознавала, что не сможет просто приехать домой и сказать, что у нее не вышло. Мама бы точно припомнила ей все. Катя не могла вернуться домой к маме поверженной, с сумкой вещей. Этот синдром отличницы, привитый с самого детства, мешал ей трезво оценить, что происходило в жизни.

А в ее жизни происходил типичный махровый абьюз. Стас выбрал себе в жертву домашнюю девочку, растущую без отца, не случайно. Она росла не только без мужского плеча и внимания, но и без возможности быть защищенной. Любой отец, увидев, что творит этот мужчина с ее дочкой, примчался бы на защиту. Минимум – забрал бы своего ребенка из этого ада. Максимум – показал бы, каково поднимать руку на равного соперника.

Но у Кати не было такого отца. Да и никакого не было. А также не было просто хорошего друга, который бы точно дал понять, что нельзя обижать женщину, даже если она твоя. С началом отношений в жизни Кати не осталось таких друзей. Все они методично были исключены из Катиного окружения ее мужчиной. Злодей? Нет, просто хорошо продумывающий, явно заботящийся о своей безопасности мужчина. Ведь человека, который постоянно маринуется в своих проблемах и в такой совместной жизни, гораздо проще сломить. Подруги устали говорить Кате, что это все ненормально. Все видели, все говорили, все пытались спасти. Но Катя твердила всем – подругам и маме – «Я обязана учиться на своих ошибках. Только на своих».

Катя винила себя во всем. В том, что происходило в ее жизни; в том, что мама не смогла встретить свою судьбу; в том, что у Кати не было той юности, которую она хотела. Стас постоянно винил ее во всем, что происходит в доме. Он смог воздействовать на Катю, и она действительно поверила, что она и есть корень всех проблем. Не имея поддержки, не зная, как выпутаться из этих отношений, считая себя достойной только такого, Катя не разорвала эти отношения, что было бы единственным верным решением. Она решила их модернизировать.