Жребий Пастыря. Жизнь и церковное служение патриарха Московского и всея Руси Тихона (Белавина). 1865–1925

Отныне все вопросы, касавшиеся взаимоотношения государства с Российской Православной церковью, а также и другими религиозными объединениями и требующие решения правительства, предварительно обсуждались в этом отделе. Разъяснения и указания отдела вплоть до сентября 1918 г. были единственными правовыми документами, регламентировавшими порядок разрешения практических вопросов, связанных с отделением церкви от государства. На отдел же возлагалась задача по борьбе с нарушениями законодательства о культах со стороны как духовенства и церковных организаций, так и местных органов власти[245].

С момента образования «ликвидационного» отдела В.Д. Бонч-Бруевич почти всю поступающую в Совнарком корреспонденцию «по церковным делам» направлял для рассмотрения и принятия решений наркому юстиции Д.И. Курскому, а чаще всего непосредственно П.А. Красикову. Одновременно управляющий делами Совнаркома оставил за собой право контролировать исполнение своих поручений, что касалось в первую очередь жалоб, поступавших на имя В.И. Ленина или непосредственно в Управление делами Совнаркома. Во многих случаях, как показывают сохранившиеся архивные документы, позиции Бонч-Бруевича и Красикова относительно справедливости/несправедливости жалоб верующих существенно расходились. Если первый призывал к поиску неконфликтных решений и максимальному учету прав и просьб верующих, то второй склонялся к жесткому и повсеместному ограничению прав и возможностей верующих и религиозных организаций. Думается, что это еще одно свидетельство наличия внутри партии, фактически с дореволюционной эпохи, разных подходов к религиозно-церковной проблематике и разного видения характера возможных государственно-церковных отношений в социалистических (советских) условиях и, что особенно важно, – различных практических методов и форм реализации вероисповедной политики государства.

Нарком Д.И. Курский весьма внимательно относился к поступающей корреспонденции по вопросам религии и церкви, как и к непосредственным поручениям Ленина. Практически все они в обязательном порядке рассматривались на заседаниях Коллегии Наркомюста, где и определялся непосредственный исполнитель и сроки рассмотрения обращений[246].

…По завершении второй сессии Поместного собора патриарху Тихону удалось совершить пастырскую поездку в Петроград. Она продолжалась с 5 по 16 июня.

На вокзале его ожидало многочисленное духовенство во главе с митрополитом Вениамином (Казанским). От вокзала до Александро-Невской лавры были выстроены крестные ходы от приходов. Как только показался экипаж, в котором был патриарх вместе с митрополитом Вениамином, люди бросились к экипажу, плакали, становились на колени. Святейший, благословляя всех, стоял в коляске до самой Лавры. Здесь его ожидали три епископа, около двухсот священников и более шестидесяти диаконов в облачениях.

Обращаясь к патриарху, председатель «Братства православных приходов» протоиерей Н. Рудницкий сказал о том, что братство объединяет людей, готовых на мученичество. В ответ патриарх заметил: «Русский человек вообще умеет умирать, а жить и действовать не умеет. Задача братства не в том только, чтобы воодушевлять на мучения и смерть, но и наставлять, как надо жить, указывать, чем должны руководствоваться миряне, чтобы Церковь Божия возрастала и крепла. Наше упование – жизнь, а не смерть и могила».

Интересно отметить, что в рядах питерского духовенства, восторженно встречавшего Тихона, были почти все будущие главари обновленчества – священники Александр Введенский, Александр Боярский, Владимир Красницкий, Николай Платонов.

Патриарх совершил в Петрограде несколько богослужений – в Исаакиевском и Казанском соборах, в Александро-Невской лавре и Иоанновском монастыре, участвовал в крестном ходе, посетил свою alma mater – Духовную академию.

Целый день – 15 июня – патриарх уделил посещению Кронштадта, памятных мест, связанных с жизнью и служением о. Иоанна Кронштадтского. На кронштадтской пристани патриарха Тихона, митрополита Вениамина и лиц, их сопровождавших, ожидал многолюдный крестный ход, вместе с которым Тихон направился к Андреевскому собору.

17 июня патриарх Тихон вернулся в Москву.

Митрополит Петроградский и Гдовский Вениамин (Казанский). 1918

[Из архива автора]

Протоиерей Иоанн Кронштадтский (Сергиев). Конец XIX в.

[Из архива автора]

Андреевский собор. Кронштадт. Начало XX в.

[Из архива автора]

Завершение работы поместного собора (третья сессия, 2 июля – 2 °cентября 1918)