Жребий Пастыря. Жизнь и церковное служение патриарха Московского и всея Руси Тихона (Белавина). 1865–1925

лавра была закрыта, монахи были выселены из ее стен, к воротам храма был приставлен военный караул, и доступ к мощам преподобного Сергия и в храмы Лавры для верующих был прекращен. 15 ноября фракция коммунистов Сергиево-Посадского совдепа вносит предложение об изъятии вскрытых мощей из Троицкого собора лавры и вывозе их в Москву в один из музеев. Закрытое голосование по этому вопросу дало неутешительные для инициаторов результаты: 15 – «за», 14 – «против», 1 – «воздержался». 19 ноября жители Сергиевского Посада и окрестных деревень, опасаясь поругания святыни и видя угрозы самому существованию ее, стали собираться к зданию совдепа, и волнение толпы дошло до такой степени, что пришлось народ разгонять холостыми выстрелами. 20 ноября 1919 г., по распоряжению М.И. Калинина монастырь и храмы, в том числе и Троицкий собор, были вновь открыты для богослужения,

Однако слухи, распространявшиеся в Сергиевом Посаде и в Москве, сообщали, что власти не отказались от своей идеи и скрытно готовятся к вывозу мощей из Лавры. И вновь патриарх Тихон, теперь уже 27 февраля 1920 г., взывает к Ленину. «Для чего, – вопрошает он, – готовится новое оскорбление веры народа в преподобного Сергия вывозом его священных останков?.. Для чего это новое оскорбление веры?..» и просит «сделать непосредственное от себя распоряжение о приостановлении изъятия останков преподобного Сергия»[272].

К вопросу о Лавре обращается президиум Московского губисполкома, постановлением которого от 26 марта 1920 г. решено было: «Лавру закрыть и приостановить богослужение немедленно. Мощи перевезти в московский музей». Намечалась и дата -31 марта. И опять власть не решилась привести в исполнение это решение из опасения бурного протеста со стороны населения. Постановление и действия Московского губисполкома не встретили сочувствия даже среди Московского комитета РКП и Моссовета, печатный орган которого «Коммунистический труд» в № 16 от 6 апреля в передовой статье, озаглавленной «С плеча», нашел, что президиум сделал крупную политическую ошибку, вынеся непродуманно, «с плеча», означенное выше постановление, как оскорбляющее веру и нарушающее программу РКП, к которой принадлежат вынесшие это постановление товарищи из президиума, т. к. программа эта находит необходимым «избегать всякого оскорбления веры, ведущего лишь к закреплению религиозного фанатизма». 9 апреля по распоряжению М.И. Калинина постановление губисполкома о вывозе мощей было приостановлено.

Декрет СНК «Об обращении в Музей историко-художественных ценностей Троице-Сергиевской лавры». 20 апреля 1920

[РГАСПИ. Ф. 2. Оп. 1.Д. 13638. Л. 1]

Параллельно вопросу о мощах, в течение апреля – июня 1920 г. в заседаниях Совнаркома (и Малого Совнаркома) с участием наркоматов просвещения, юстиции, Московского губисполкома неоднократно рассматривался вопрос о национализации Троице-Сергиевой лавры. Принятый 20 апреля декрет о национализации Лавры и превращения ее в музей, с передачей зданий и историко-художественных ценностей в ведение Наркомпроса и местных властей, не касался вопроса о мощах преподобного Сергия. В начале мая богослужение в храмах Лавры местным исполкомом в очередной раз было прекращено, храмы опечатаны и заперты.

10 мая 1920 г. патриарх Тихон вновь обращается к Ленину с просьбой открыть для верующих Троицкий собор, где находились мощи Сергия Радонежского, не допустить их вывоза из Лавры[273]. Копия жалобы была препровождена В.Д. Бонч-Бруевичем в Народный комиссариат рабоче-крестьянской инспекции (Рабкрин) для рассмотрения. По распоряжению же председателя ВЦИК М.И. Калинина Троицкий собор был открыт на один день – в праздник Троицы 31 мая, когда ожидалось стечение богомольцев.

Рабкрин 10 июня представила в СНК записку о результатах рассмотрения обращения патриарха Тихона. По заключению РКП, оно должно было быть полностью удовлетворено, т. е.:

– храмы и мощи должны перейти в ведение церковной общины;

– запрет на проведение богослужений в лаврских храмах должен быть отменен;

– отменено должно быть постановление президиума Московского губисполкома о вывозе останков преподобного Сергия в один из московских музеев [274].

Однако мнение сотрудников Рабкрин было проигнорировано, более того, против них Наркомюст предложил начать судебное разбирательство в связи с принятием ими «антисоветского» документа. Все это хорошо подтверждает известный тезис о силе «политической целесообразности» в период революционных потрясений, о которую разбиваются правовые, даже основанные уже на советском законодательстве, аргументы.