15 июня Совнарком вновь вернулся к вопросу о Лавре. В принятом постановлении решалась судьба не только всего ее имущества, но и содержалось поручение Наркомюсту «разработать вопрос о порядке ликвидации мощей во всероссийском масштабе»[275]. Теперь уже в бывшей Троице-Сергиевой лавре был создан Сергиево-Посадский государственный историко-художественный музей-заповедник, куда в качестве экспоната были переданы мощи Сергия Радонежского [276].
Выполняя постановление Совнаркома, Наркомюст 29 июля внес в Совнарком проект циркуляра о ликвидации «святых мощей». В нем губисполкомам предлагалось, опираясь на предварительную широкую агитацию на собраниях в городах и деревнях, принять на пленумах исполкомов решения «о полной ликвидации мощей на местах»; провести их, избегая «вредной нерешительности и половинчатости мероприятий»; поместить «мертвые тела и куклы» в отделы церковной старины музеев либо «захоронить». Одновременно местным отделам юстиции предлагалось возбуждать судебное преследование в отношении лиц и организаций при обнаружении с их стороны «случаев шарлатанства, фокусничества и иных уголовных деяний, направленных к эксплуатации темноты»[277]. 30 июля Совнарком принял постановление «О ликвидации мощей», предусматривающее «ликвидацию мощей» во всероссийском масштабе, а 25 августа утвердил циркуляр Наркомюста «О ликвидации мощей», который был опубликован 27 августа.
После принятых постановления Совнаркома и циркуляра Наркомюста кампания ликвидации мощей приняла вполне организованный партийно-государственный характер: принимались соответствующие декреты и циркуляры, давались из центра разъяснения и директивы, проводились судебные процессы, связанные с вскрытием мощей[278].
Совнарком ответил патриарху Тихону на его обращение от 10 мая 1920 г., сообщив, что его обращение «оставлено без последствий» и, более того, постановление Московского губисполкома признано правильным и ему предложено в порядке циркуляра Наркомюста от 25 августа 1920 г. о ликвидации мощей «закончить ликвидацию мощей Сергия Радонежского».
10 сентября 1920 г. патриарх Тихон в послании к пастве сообщил о всех перипетиях, связанных с борьбой за Лавру и мощи
Сергия Радонежского, и признал, что отстоять их для верующих не удалось:
Положение патриарха Тихона усугублялось тем, что по мере формирования официальные церковные органы вне пределов Советской России заявляли о своей «включенности» в состав Российской Православной церкви, признании в качестве главы церкви патриарха Тихона и полной ему подотчетности. В то же время; все эти церковные структуры, будучи политически ангажированы, выступали в поддержку действий (в том числе и военных) своих правительств против Советской России. Все это давало возможность советским властям обвинять главу Российской церкви, который должен нести ответственность за подчиненных ему церковных деятелей, в «политиканстве и двурушничестве».
К концу 1918 г. немалое число бывших членов Поместного собора оказались на Юге России, примкнули к Белому движению, создавая здесь церковные структуры, становясь «идеологами» борьбы с Советами и «красными», призывая к ней свою паству. Декрет об отделении церкви от государства был отменен, возвращаются старые порядки – церковь служит власть предержащим, а те, в свою очередь, покровительствуют ей. На огромном пространстве Урала, Сибири, Дальнего Востока, Поволжья, Юга России, на Северо-Западе и Севере России формируются антибольшевистские правительства и вооруженные силы, возникают различные новые государственные образования.
На территорию России вступают интервенционистские войска, призванные «белыми правительствами» к совместной борьбе с «красной заразой». Постепенно Советская Россия оказывается в кольце фронтов. Начинается активное и постоянное ожесточенное военное противостояние «красной» и «белой» России.