Зима не будет вечной. Искусство восстановления после ударов судьбы

Выбор дня святой Люции здесь неслучаен. В наши дни во многих странах Северной Европы этот праздник отмечают 13 декабря, но при жизни Донна он совпадал с днем зимнего солнцестояния, самым коротким днем года, в гнетущей тьме. В этот день начинались Святки, и именно в этот период как ни в какой другой те, кто нес траур, чувствовали себя особенно одинокими на фоне всеобщего счастья и радости. Символичен и выбор святой – ведь имя Люция на латыни означает «свет» («lux», а во множественном числе – «lucis»). Согласно распространенной легенде, во время великого гонения на христиан при римских императорах-многобожниках Люция была мученицей, которая принесла еду людям, скрывавшимся в римских катакомбах. Чтобы не занимать руки, она носила на голове венок со свечами, освещавшими ей путь в темноте. Эта легенда и по сей день присутствует во многих североевропейских церквях: в ежегодной процессии, посвященной дню святой Люции, участвует молодая девушка в белом платье с красным поясом и венке из свечей, возглавляющая шествие женщин и девочек.

Есть и более мрачная версия легенды о святой Люции. Согласно ей, Люция была молодой сицилийкой, жившей в III веке н. э. Один аристократ-язычник предложил ей выйти за него замуж, но Люция отказала – ведь она дала обет служить Господу. Оскорбленный кавалер заявил на нее римским властям за исповедование христианства, а те, в свою очередь, пригрозили отправить в публичный дом, если девушка не отречется от своей веры. Люция отказалась. Когда же власти попытались силой увезти ее в бордель, то не смогли даже сдвинуть с места. Не удалось это и упряжке из быков. Тогда вокруг Люции сложили костер и сожгли ее. Но даже это не могло заглушить ее голос, звенящий сквозь пламя и прославляющий истинную веру. Один из солдат метнул ей в горло копье – но голос все звучал. По более поздним версиям легенды, ей также вырвали глаза или она вырвала их сама, чтобы отделаться от назойливого ухажера.

Святая Люция – символ абсолютной веры и чистоты, но грехи, за которые она перенесла столь тяжкие муки, совершены другими людьми.

Так, она становится объектом мужского вожделеющего взгляда и от него же погибает. Люция бродит во тьме катакомб или собственной слепоты и несет свет мученического огня или свет от венка из свечей. В стихотворении Донна девушка, вне всякого сомнения, символ женской жертвенности во имя любви, но также и символ времени года как такового, когда царствует тьма и почти нет света.

* * *

Шведская церковь в лондонском Марилебоне[20] полна людей. Ребятишки едят яблочные дольки и канапе из пластиковых стаканчиков, забираются на скамьи, чтобы лучше видеть. Младенцы беспокойно ерзают на руках у смущенных родителей, детишки постарше тянут ручки, перебираясь от дедушки к бабушке, от отца к тетке. Кто-то надел венок из свечей на батарейках. Рядом со мной какой-то ребенок старательно выковыривает свечи из венка и бросает на пол. Церковь сегодня для них, и они это знают. Все готовятся к чуду и от волнения не могут усидеть на месте. Разношерстный приход, состоящий из шведских экспатов, снисходительно смотрит на них, о чем-то перешептываясь между рядами и фотографируясь, чтобы отослать снимки домой.

В этот субботний вечер накануне Рождества и я оказалась в этой незнакомой церкви. Я благодарна за эту возможность хоть чем-то себя занять и отвлечься. Вчера сходила в университет, где проработала последние пять лет, и написала заявление об уходе. Больничный мой превысил все допустимые сроки. Я сложила книги в коробки – целых два стеллажа, по большей части состоящие из учебников. Подозреваю, содержащиеся в них теоретические знания никогда больше мне не пригодятся. Будь у меня хоть капля здравого смысла, я оставила бы их в коридоре с запиской: «Забирайте». Вместо этого я аккуратно разложила их, чтобы увезти с собой. Выставив ящики в приемную своего кабинета, я присела, размышляя о том, какой будет моя новая жизнь.

В этом месте я чужая, сижу в уголке, в этом море шведских семей, и чувствую себя слишком англичанкой, слишком туристкой.

Знай я с самого начала, что здесь соберется столько разных поколений, прихватила бы с собой собственного ребенка – только бы слиться с окружающей обстановкой. Мы на ежегодной службе по случаю дня святой Люции, которая в последнее время приобрела такую популярность, что приуроченные к этому празднику мероприятия захватывают еще несколько дней в середине декабря. Я стараюсь не показывать слишком бурного восторга по поводу отдельных, наиболее экзотических для меня аспектов службы: рядов псалтирей под названием «псалмбокен» и моря светловолосых голов.