Зима не будет вечной. Искусство восстановления после ударов судьбы

Ночи были окутаны ярким светом северного сияния, которое как раз было на пике своей активности, и тревога ненадолго оставляла меня.

В первый вечер мы взошли на борт рыбацкого судна, отплывавшего из бухты Тромсё, и наловили свежей трески, которой с аппетитом и поужинали в уютной кабине, пока остальные туристы обсуждали травмы, полученные во время катания на собачьих упряжках. Не успели мы доесть свой ужин, как нас позвали на палубу: шкиперу показалось, что он что-то увидел. Приглядевшись, мы заметили полоску зеленоватого дыма прямо над головой. Я было подумала, что это пар от одного из судов, но то была аврора: бледная, едва различимая, но внезапно осязаемая. Это была не мимолетная вспышка в небе, но трехмерный объект, нависший прямо над нашим катером.

В тот момент я осознала, что все виденные мной изображения этого явления были далеки от реальности. Я подолгу зависала над фотографиями неоново-зеленых лучей, ярких, словно вывески ночных клубов; смотрела ролики на Ютубе, где резкие, смелые лучи рассекали ночное небо. Но все эти видео сняты в ускоренном темпе, зеленые и розовые вспышки становятся ярче за счет длительной выдержки. Вглядитесь – и вы увидите на каждой фотографии звезды, проглядывающие сквозь лучи северного сияния; это значит, что их яркости не хватает даже для того, чтобы затмить эти крошечные горошины, сверкающие на расстоянии триллионов миль. Движутся они медленно, как дрейфующие облака. Ощущения от созерцания этого явления странные, сродни акту веры. Нужно вглядеться как следует, и, честно говоря, я и не заметила бы их, если бы мне не сказали.

Вживую северное сияние не производит столь сильного эффекта, а в первые минуты и вовсе почти неразличимо. Постепенно его лучи начинают проявляться на небе – вот и мы, вглядываясь, спрашивали друг друга: «Это оно? Как думаешь? Вон там! Да. Да? Может быть… Не знаю…» Но потом, словно в награду за терпение и веру, все-таки увидели их.

Даже теперь, пересмотрев сотни роликов на Ютубе и прочитав десятки статей о северном сиянии, я не вполне понимаю природу этого явления. Это результат столкновения стихий, о которых я почти не задумывалась до своего приезда в Тромсё. Земля обладает магнетической силой, и заряженные частицы – протоны и электроны – в окружающей нас магнетосферической плазме поднимаются в верхнюю атмосферу под воздействием солнечных ветров. Там они ионизируют, излучая свет и цвет. Думаю, пока я это пишу, во мне мало-помалу формируется понимание этого процесса, но по своему опыту знаю, что стоит мне отойти от ноутбука, как все эти подробности мигом вылетят у меня из головы. Скорость и ускорение заряженных частиц, широта, на которой происходят столкновения, наличие других элементов – все это влияет на внешний вид северного сияния. Его свет может быть красным, зеленым, желтым и синим, но все же чаще всего бывает зеленым. Лучше всего северное сияние видно на темном небе, в районах с наиболее низким уровнем светового загрязнения.

В тот первый вечер, удовлетворившись увиденным, я могла бы преспокойно идти дальше, но меня не отпускало чувство, что это не все.

Вот почему на другой день мы сели в машину и отправились за несколько километров от отеля, по дороге с обеих сторон окруженной обледенелой обочиной. Наши гиды не отрывались от мобильных телефонов, чтобы не пропустить ни одной достопримечательности, и водитель несколько раз выполнял резкий поворот в совершенно неожиданную сторону. Почти каждый час мы останавливались, нам выдавали ярко-оранжевые жилеты безопасности и лишь затем разрешали выйти и с надеждой вглядеться в ночное небо. Попытки не всегда увенчивались успехом, но в конце концов я оказалась на обледенелом берегу и увидела в небе огромный, светящийся зеленым светом объект. Он был так же едва различим, как и то, что я видела накануне, и все же было в нем что-то неуловимо живое, и его лучи еле слышно потрескивали. Стоит только зажмуриться – и это сияние пропадет, рассеется. Стоит навести на него объектив телефона – и оно робко побледнеет. Но у экскурсоводов были с собой зеркальные фотоаппараты и штативы, и все мы вернулись домой с собственным снимком в ярко-зеленом свете, который ни за что не увидели бы невооруженным глазом.

В ту ночь, в два часа, мы отправились в лес, и наш экскурсовод пошутил: «В этих лесах водятся медведи, но не волнуйтесь: пока они никого не съели!» Потом посмотрел на меня и добавил: «Хотя не знаю, может быть, беременные женщины выделяют какие-то особые феромоны». Я вдруг осознала, что меня всю колотит и вот-вот вырвет, прямо на девственно-чистый снег, и уж это-то точно привлечет медведей лучше всяких феромонов. Я вернулась в автобус и проспала всю оставшуюся ночь. Мне снились яркие вспышки изумрудного света.