Зима не будет вечной. Искусство восстановления после ударов судьбы

Теперь он больше не был пастухом, а стал консультантом по волкам и колесил по всей Европе в поисках следов canis lupus[31]. Иногда ему поручали выяснить, существует ли еще их популяция в том или ином регионе, или же оценить размеры и силы стаи и дать рекомендации по ее сохранению. По его словам, он научился жить по-волчьи, думать, как они, сливаться с местностью. За годы жизни в лесу, в одиночку, с постоянной необходимостью выслеживать самого крупного хищника, его чувства обострились до предела, невыносимого для человеческого общества. Вне всякого сомнения, он перенял часть их повадок, но для окончательного сходства нужно было стать тихим и бдительным, сдержанным и целеустремленным. Во время рассказа взгляд у него был спокойный и честный.

Рядом с ним я чувствовала себя пустой и поверхностной, искусственной, ненастоящей. Как домашний питомец рядом с диким зверем.

Как будто и я была когда-то грубым холстом, а теперь стала отрезом ситца с аккуратно обработанными краями.

Одно он понял точно, странствуя по всему континенту и пристально наблюдая за жизнью волков: эти животные повсюду подвергались истреблению. Мы постоянно слышим о том, что популяция волков вымирает, но на самом деле их планомерно и жестоко убивают. Невзирая на то, что они относятся к охраняемым видам животных, власти старательно закрывают глаза на тех, кто отстреливает их, травит и забивает до смерти. Гибель волка часто сопровождается суеверным ритуалом с соблюдением всевозможных условностей, что косвенно подтверждает веру в их сверхъестественные способности. На деле же все совсем не так, говорил мой друг. Это очень чувствительные звери, способные на возвышенные эмоции и даже нежность; они удивительные родители и преданные дети. На стада они нападают лишь в крайних обстоятельствах. И если истребить их всех, то что ждет нас самих? Волки – часть нашей коллективной души, такая же неотъемлемая, как солнце и луна.

Неслучайно полную январскую луну принято называть волчьей – в память о тех временах, когда хищники, влекомые голодом, отправлялись из лесов в сторону ближайших деревень. И еще эта луна знаменует начало средневекового сезона охоты на волков: волчата еще маленькие, и стаи более уязвимы, а кроме того, можно поживиться ценным мехом. До нас дошли записи об англосаксонских королях, требовавших от землевладельцев подати в виде волчьих шкур. Преступники могли принести определенное количество волчьих языков, чтобы выплатить свой долг перед обществом. В некоторых деревнях, чтобы поймать волков, рыли глубокие ямы; в графстве Саффолк есть даже деревня, которая так и называется – Уолпит[32]. В англосаксонском праве нарушитель закона назывался «волчья голова», потому что его мог совершенно безнаказанно убить любой. Это, в свою очередь, осталось от более древнего обычая вешать на шею осужденного отрубленную волчью голову и отпускать в лес. Превращение человека в волка было последним унижением, таким образом обществу показывали, что он утратил последнюю крупицу человечности, а вместе с ней – и все свои права.

Охота на волков не возбранялась и при нормандских королях, но Эдвард I, правивший с 1272 по 1307 год, стал первым монархом, приказавшим истребить всех волков в Англии. Он поручил некоему Питеру Корбету, охотнику на волков, перебить всех волков в Глостершире, Херфордшире, Вустершире, Шропшире и Стаффордшире. Особенно опасными считались районы близ Валлийских марок. Волки отчаянно сражались, но к 1509 году, к концу правления Генриха VII, они считались в Англии исчезающим видом и стали настолько редки, что их перестали бояться. Ученые полагают, что истребление волков в Шотландии началось двумя веками позже – согласно отчетам, последнего волка убили в 1680 году, хотя отдельно взятых особей замечали вплоть до 1888‐го. Волки обладают удивительной способностью буквально растворяться в лесу, и оттого не всегда можно с уверенностью сказать, есть поблизости волк или нет.

Но эти животные по-прежнему живы. Во всем мире их насчитывается около 300 000 особей, и, несмотря на преследования, их численность растет. Видим мы их или нет, они – символ коварства и скудности зимы.

Волки – живое напоминание дикого потенциала земель, лежащих за пределами наших шумных и суетных городов с электрическим освещением, способности природы постоять за себя и, если понадобится, пустить в ход клыки и когти.