Зима не будет вечной. Искусство восстановления после ударов судьбы

Мне же эта ледяная корка поверх вчерашних сугробов кажется не сном, а плодом чьего-то коварного заговора. Дойдя до кромки воды, мы уже чувствуем усталость. На смену зимней сказке пришел пронизывающий холод. Небо над нами сурово-серое, море приобрело оттенок хаки, и ветер гонит по нему неспокойные волны.

Все вокруг кажется хмурым и неприветливым, свирепым и опасным. Теперь снег только усложняет нашу жизнь.

– Пусть снег закончится, – говорит Берт.

– Да, – соглашаюсь я. – Пара дней – это уже много.

* * *

– Я совсем по нему не скучаю, – признается моя подруга Пяйви Сеппала. – Он как непослушное дитя.

Мы пьем кофе на кухне ее детища – LV21, ярко-красного плавучего маяка, который они с мужем, Гэри Уэстоном, превратили в культурный центр. Он пришвартован у берега Темзы, в Грейвзенде, где недавно обосновался кит-белуга, приплывший сюда из арктических морей. Этот кит словно нарочно приплыл сюда, чтобы составить компанию Пяйви, ведь и она оказалась намного южнее своей исторической родины, маленького финнского городка Хамина, стоящего на берегу Балтийского моря, где-то между Хельсинки и Санкт-Петербургом. Она привыкла жить между морем и озерами, на земле, полгода скованной зимней стужей.

– Первый снег – это всегда облегчение, – рассказывает она. – Дни зимой короткие, темные, а когда выпадает снег, кажется, будто бы кто-то включил свет.

С наступлением снежной поры ее семья вешает на окна специальные зимние шторы – не для того, чтобы сохранить тепло, а чтобы наполнить помещение светом, отражающимся от снежного покрывала. Вместо того чтобы прогнать внешний мир, они, наоборот, все свои усилия направляли на то, чтобы впустить его внутрь.

Жизнь в этом морозном мире, по рассказам Пяйви, вовсе не так романтична, напротив: она полна неудобств и тревог. Снег лежит на земле по три месяца в году, но даже и тогда школы не закрывают из-за мороза (хотя если столбик термометра опускается ниже –25 °C, детям разрешают играть в помещении). А о том, чтобы взять на работе отгул, не может быть и речи. Жизнь ни на миг не должна останавливаться. Это значит, что каждое утро нужно долго выкапывать из-под снега машину и отогревать ее, закутываться потеплее, даже если нужно сходить в магазин за углом. Выполнение даже простейших задач сопряжено с рисками и не всегда происходит быстро. Люди прокладывают тропы через замерзшие водоемы, но это не всегда безопасно, ведь то и дело кто-нибудь проваливается под лед (пару раз это случалось и с отцом Пяйви, и ее сестрой). В машине у всех есть запасная теплая одежда и обувь на всякий случай: велик риск застрять где-нибудь из-за снежных заносов. Вся энергия мобильных телефонов уходит на то, чтобы согреться, отчего они моментально разряжаются и становятся совершенно бесполезными.

Приходится принимать витамин Д и как можно больше времени проводить на улице. Кто-то ставит на колеса машины специальные зимние шины, кто-то переходит на лыжи. Если хочешь, чтобы дома было тепло, нужно смириться с тем, что за зиму придется заплатить больше двух тысяч фунтов стерлингов за электричество. Это необходимое зло, но из-за отопления воздух в помещении становится таким сухим, что кожа начинает шелушиться. В попытках не уснуть финны выпивают литры кофе – и это гораздо лучше, чем поддаться всеобщей тенденции к употреблению алкоголя, сгубившей немало их соотечественников. Если идешь на вечеринку, главное правило – «товарищей не бросают». Потерять сознание и отключиться на морозе – последнее дело. С раннего детства здесь слышат истории о людях, погибших после неудачной идеи повеселиться на морозе.

Я привыкла думать о снеге как о некой привилегии, но для тех, кто живет в этих условиях постоянно, отношения со снегом гораздо более обыденны, словно трудовая повинность.

Неспособность британцев переносить даже кратковременные периоды холода стала уже притчей во языцех и темой анекдотов. Но не стоит забывать, что эта неспособность – побочный продукт того, что нам попросту не нужно привыкать к таким условиям. Мы проводим в снегу пару дней и вновь возвращаемся на работу, проклиная грязь и слякоть.

– Так значит, тебе совсем не нравится снег? – пораженно спрашиваю я.

– Еще как нравится, – отвечает Пяйви. – Когда на улице очень холодно, снег так здорово хрустит под ногами, а воздух словно наполнен звездами. Я скучаю по тому времени, когда выстиранное белье замерзало на веревке.

– А оно вообще высыхает? – спрашиваю я.

– Не до конца, – признает она. – Но аромат у него просто потрясающий. И еще можно развесить шерстяное белье сушиться на свежем воздухе, чтобы убить бактерии, – это гораздо эффективнее стирки.

– А сауна?