Зима не будет вечной. Искусство восстановления после ударов судьбы

Мне пришлось адаптироваться. Поддаться. Ведь именно необходимость притворяться такой, как все, убивала меня.

Как и я, Дорте всегда была из тех людей, которые стараются все для всех уладить. Ей хотелось не просто идти вперед, но достигать нечеловеческих пределов щедрости, решать проблемы всех матерей в округе, постоянно устраивать мероприятия и разные интересности для своей семьи, и дом ее постоянно был полон людей. И тут внезапно ей посоветовали заботиться прежде всего о себе.

Первым делом она нашла неподалеку спа-салон и стала посещать его дважды в месяц, чтобы расслабиться. Это было дорогое удовольствие, но она знала, что делать это нужно, ведь ей предстояло научиться заботиться о себе. Она подолгу сидела в сауне, чередуя ее с прохладным бассейном, но вскоре поняла, что именно от холода испытывает настоящее удовольствие, именно контакта с ним жаждет по-настоящему, а не успокаивающего тепла. Что-то происходило у нее в мозгу, впервые за долгие годы она ощущала ясность и покой.

– Когда я испытываю стресс, кажется, будто бы вместо мозга у меня каша, которая вот-вот полезет из ушей. И лекарства, что мне прописали от биполярного расстройства, от этого не спасали. А вот холодная вода – да.

Биолог по образованию, Дорте стала искать последние исследования о своем расстройстве, и ей на глаза попалась работа нейробиолога из Кембриджского университета Эдварда Буллмора, утверждающего, что причиной депрессии является воспаление мозга. В этом случае эффект холодной воды вполне объясним.

– Я лечу свой мозг так же, как воспаленный сустав, – говорит Дорте.

«Каша вместо мозга» – о да, такое сравнение мне очень даже знакомо. Это когда голова настолько переполнена, что кажется, мир вокруг перестал вращаться. И мне весьма импонирует мысль о том, что исцелить его можно обычным льдом. И все же я не выдерживаю и спрашиваю, как она справляется летом. Дорте отвечает, что на этот случай у нее есть старый сельскохозяйственный бак и она специально ездит в ближайший порт, чтобы заполнить его 200 килограммами льда. Сверху она наливает 400 литров воды – получается ледяная ванна с температурой 3–4 °C. Эти цифры не укладываются в голове, в особенности – применительно к тому, что большинство из нас находит чрезвычайно неприятным, но Дорте полюбила эту процедуру.

– Поначалу, – говорит она, – я не выдерживала дольше трех минут, но постепенно научилась принимать ледяные ванны по полчаса.

Меня вполне заметно передергивает.

– Мне нравится это ощущение, – признается она. – Так успокаивает и расслабляет. Даже внутренний голос не велит мне: «Беги!», как у других людей. Вместо этого он говорит: «Ну наконец-то!»

– И это помогает отвлечься? – спрашиваю я. – Ну, то есть тебе так некомфортно в этой ванне, что ты забываешь обо всем на свете?

– Да нет же! – отвечает она. – В ванне я постоянно смеюсь. Все непрошеные мысли отключаются. Время от времени я ныряю в воду с головой, чтобы холод проник в мозг. А потом вообще не помню, что меня встревожило. Тумблер щелкнул. Я ощущаю это физически.

Дорте не просто нашла метод, помогающий сдерживать неприятные симптомы.

– Я чувствую, что полностью исцелилась, – говорит она. – Биполярный приступ состоит из фазы маниакального подъема, продолжающейся по меньшей мере семь дней, и фазы депрессии, которая может продлиться пару недель, а то и больше. Сейчас я могу впасть в депрессию на денек, отправиться на пляж и там покончить с этим.

При этом Дорте аккуратно замечает, что не пытается минимизировать или приуменьшить риск, с которым ей приходится сталкиваться, или потенциальную угрозу своей болезни для всего организма. Но этот способ сдерживания кажется ей таким эффективным и в то же время приятным, что впервые в жизни все дается ей легко.

– Я просто думаю, что это – ментальный грипп, – говорит она. – Я не пытаюсь идти дальше как ни в чем не бывало, напролом, не стараюсь пустить пыль в глаза и не держу все в себе. Я беру пару выходных и пытаюсь лучше прислушиваться к себе, пока не поправлюсь. Гуляю по берегу моря, обязательно хорошо питаюсь, отменяю все встречи и отдыхаю, пока не полегчает. Я знаю, что делать.

Подобный режим означает, что она достигла такого уровня, о котором не могла и мечтать десять лет назад.

– В прошлом году у меня опять случился приступ депрессии. Я вдруг расплакалась по дороге на пляж, и только повернув домой, почувствовала себя лучше. Когда я пришла к психиатру, тот предположил, что всему виной чрезмерное употребление лекарств и что надо бы уменьшить дозировку. Это меня не на шутку встревожило – я и не представляла себе жизни без препаратов. Но мы составили план поддерживающей терапии, и чем ниже становилась доза, тем лучше я себя чувствовала.

Теперь она и вовсе ничего не принимает.