Зима не будет вечной. Искусство восстановления после ударов судьбы

На второй день я устанавливаю таймер на телефоне и обнаруживаю, что могу продержаться до пяти минут, если отброшу свой страх внезапной смерти от обморожения. Я тщательно исследовала этот вопрос и нашла, что процесс этот гораздо медленнее, чем кажется, и это странным образом утешает. Я знаю, что если начну показывать признаки переохлаждения, меня тут же вытащат, и в то же время вновь ощущаю тепло. Пока я чувствую этот относительный холод, мне ничто не грозит.

В тот же второй день я узнаю, что, когда будет пора сдаваться, мои большие пальцы подадут мне четкий сигнал: эти части тела, где почти нет плоти, ощущают холод как острую боль, которая прекращается только тогда, когда я выхожу из воды. В Уайтстейбле плавать можно только за два часа и через два часа после отлива или прилива, а между перерывами двенадцать с половиной часов, что означает, что окно для плавания будет смещаться каждый день. Так, в воскресенье мы плавали в одиннадцать часов утра, в понедельник – в полдень, потом плавно переползли на час, два и три часа – и так до февраля, когда дни такие короткие, что нам приходилось плавать затемно. Я твердо решила плавать всю неделю, каждый день, чтобы организм привык, и потому день за днем ходила на пляж и боролась с собственным инстинктом, велящим держаться поближе к теплу и сухости.

Всю неделю температура воды в море колебалась между пятью и шестью градусами, и я постепенно привыкла к странным изменениям в организме, происходящим в ледяной воде. Когда выходишь на берег, кожа приобретает ярко-красный оттенок – не такой, когда краснеешь от стыда или смущения, а такой, словно облился томатным супом. Мало-помалу этот оттенок начал мне нравиться: он свидетельствовал о том, что я стала намного выносливее, чем была когда-либо. Выбравшись на берег, обтеревшись и согревшись, я начинаю дрожать, но дрожь эта почти что приятная. Совершенно ясно, что мое тело старается согреться, а ведь я много лет ничего такого от него не требовала. В этот момент я чувствую, что живу, и не боюсь этого, ведь и Марго испытывает те же ощущения.

Я намеренно подвергла свой организм испытанию, чтобы заставить его вновь обрести равновесие.

Мне приятно проверять границы собственных возможностей таким бодрящим способом. И приятнее всего то, что потом еще несколько часов кровь у меня в жилах словно наэлектризована, как будто в меня влили какую-то волшебную сыворотку.

На четвертый день я решаю отказаться от гидрокостюма, отправляюсь плавать в одном купальнике и сама удивляюсь отличному самочувствию. Я уже научилась дышать спустя первые полминуты, когда грудь будто стянута обручем, отмечая царящий вокруг холод.

На пятый день я погружаюсь в воду на целых десять минут, поражаясь своей быстрой адаптации. Мы дрейфуем бок о бок в холодной воде и постепенно заводим веселую, непринужденную болтовню. Со стороны может показаться, что мы под кайфом.

– Как здорово! – говорю я. – Просто отлично!

Мы в совершенном восторге от собственной храбрости, от того, как сумели вырваться из повседневности в это альтернативное пространство. Наш город с его тревогами и обязанностями остался где-то на дальнем берегу, и между ним и нами невидимая стена, не пропускающая эти тревоги и страхи.

Здесь нас никто не достанет, просто не рискнут. Даже собачники останавливаются на берегу, смотрят на нас издалека и качают головами. Мы словно переступили некую незримую черту. Пожалуй, в Сисолтере нам нравится плавать больше всего, потому что там, на пустынном пляже, вдалеке от домов, укрытые от посторонних глаз высокой дамбой, мы можем стянуть купальники и поваляться на пляже голышом. С моим телом особо не покрасуешься в бикини в жаркий летний день, но зимой я могу спокойно показать свою кожу морю, чувствуя себя частью этой мощной стихии.

Доказано, что погружение в холодную воду в 2,5 раза повышает уровень дофамина – нейромедиатора, который стимулирует участки мозга, отвечающие за ощущение удовлетворенности и удовольствия. Результаты недавнего исследования показывают, что регулярное плавание зимой в холодной воде заметно понижает напряжение и усталость, а также улучшает показатели памяти и настроения и общее самочувствие. Неудивительно, что нам было так хорошо, но ощущение это было не только физиологическим. Заплыв при температуре около нуля стал своего рода вызовом – и в первую очередь нашим собственным принципам и убеждениям. Словно через это занятие мы повысили общую стойкость и выносливость организма. Этот циклический процесс помогал нам держаться на плаву.

Сама я, всю жизнь предпочитавшая делать все в одиночку, насколько это возможно, вдруг поняла, что справилась лишь благодаря нашему контакту и связи.