Зима не будет вечной. Искусство восстановления после ударов судьбы

Ведь именно самые беззащитные и слабые члены семьи и сообщества служат его связующим веществом. Ради них мы живем. Зима – это клей общества.

* * *

Муравьи в чем-то правы: подготовка к зиме – это тоже работа, ведь к наступлению голодного времени нужно обеспечить себя всем необходимым. Разумеется, нас всегда учили экономить и откладывать, хотя многим подчас нелегко выкроить лишние средства из бюджета на черный день. И даже когда это удается, отложить получается немного. Мои собственные сбережения испарились в один миг, когда из-за тяжелой беременности я не смогла работать, а содержание ребенка требовало гораздо больше средств, чем я зарабатывала. А ведь для этого нужно совсем немного – самые обычные вещи. Рамки взрослой жизни узки. И все же зима требует гораздо большего, чем просто заготовление ресурсов, которые к приходу лета неумолимо тают.

Когда мы прячемся в своем улье, а за окном бушуют ветры, грозящие в любой момент сорвать и унести крышу нашего дома, нужно принять это темное время, заботясь лишь о том, чтобы было чем занять руки.

Зима – самая пора для тихих видов досуга, для созидания, вязания и шитья, выпечки и варки, для штопанья носков и прибивания полочек.

В самый разгар лета нам постоянно хочется на свежий воздух, хочется активно проводить время. Зимой же мы предпочитаем сидеть дома. Тогда-то и наступает время привести в порядок то, до чего летом не доходили руки. Зимой я перебираю книжные полки и читаю все, что накупила за год и не успела прочесть. И еще перечитываю любимые книги, для меня это будто встреча со старыми друзьями. Летом мне хочется масштабных, ярких идей и захватывающих сюжетов не всегда высокой художественной ценности. Я читаю разную легкую литературу, развалившись в шезлонге в саду или на волнорезе. Зимой же наступает пора глубоких мыслей, медленного, вдумчивого чтения в теплом свете лампы, духовной подзарядки. Зима – время библиотек, приглушенной тишины стеллажей, запаха старых книг и пыли. Зимой я могу часами предаваться размышлениям о каком-нибудь историческом моменте или сложном понятии. В конце концов, мне некуда спешить.

Зимой появляется множество свободного времени. «Время легкое – нечего делать», – пишет Сильвия Плат в своем стихотворении «Пережидая зиму». «Ныне пчелам остается лишь ждать», – продолжает она, собрав их мед. Именно в эту пору они питаются сахарным сиропом. Плат пережидает зимнее опустошение, свернувшись клубочком в подвале и собирая остатки пожитков бывших хозяев дома в желтом свете торшера и находя лишь «…чернью очерченный/Разум./Чувства владеют телом». Уцелеет ли улей, гадает она про себя.

Плат не пережила свою зиму – это известно любой школьнице. Это стихотворение она написала в конце своей жизни, и именно оно стало последним в черновой версии сборника ее стихов «Ариэль». В этих произведениях любовь и отчаяние, надежда и боль от потери. После ее самоубийства, однако, книга была отредактирована ее мужем, Тедом Хьюзом. «Пережидая зиму» уносит нас в глубины тьмы, в самое сердце дома, где «тьма, как стая летучих мышей, сбилась в кучу». Лично мне чтение этого произведения всегда давалось нелегко. Даже синтаксис у него какой-то странный: предложения разбиты по разным строфам и строкам, смысл расплывается. Я вижу в этом некий беспорядок, как будто мы оказываемся в самом центре мыслительного процесса, чье начало и конец ускользают от нас.

В «Ариэли» редакции Хьюза мы наконец видим два произведения, которые вызвали особый резонанс после смерти их автора. В первом из них – «Грань» – складывается ощущение, будто бы воспевается сама смерть, которая уже произошла. За ним – словно коды – «Слова», где смерть символизирует собой покой и безмолвие. Но это мемориал, надгробный венок, чьи элементы расположены в таком порядке, быть может, в попытке понять смысл трагедии, а может, как нередко заявляли критики-феминистки, он свидетельствует о желании Хьюза контролировать Плат даже после смерти. Как бы то ни было, сама Плат вовсе не так задумывала конец. По ее замыслу, «Ариэль» завершается самой светлой нотой, возвратом к жизни: «Пчелы летают. Пробуют на вкус весну».

Даже во мраке собственной зимы Плат как будто бы тянется к жизни через свое творчество, через женское созидание, кропотливый домашний труд. «Зима – для женщин», – говорит она.