Знаковая призма. Статьи по общей и пространственной семиотике

Продуктивность художественного восприятия может принимать разные формы, в зависимости от культурно детерминированной установки субъекта, как художника, так и зрителя. Очевидно, что изменение зрительской установки связано с историческим изменением способов изобразительной репрезентации, а значит и репродуцирования объекта. Эти способы меняются по мере развития приемов изображения и освоения зрителями того, что Э. Гомбрих назвал «визуальными открытиями». Различные художественные направления ориентированы на восприятие с разной мерой репродуктивности. «Реализм» и «натурализм», очевидно, более нацелены на репродуктивность восприятия, чем импрессионизм или кубизм, которые предполагают значительно более активное участие того, что выше названо «продуктивным восприятием». Однако такого восприятия требует и традиционная китайская пейзажная живопись, дающая ему лишь намеки, по которым нужно построить картину целого. В новоевропейском искусстве на творческое восприятие ориентирован принцип „non finito“, в духе которого выполнены поздние скульптуры Микеланджело и, разумеется, уже упомянутая живопись импрессионистов. Последняя, вместо тщательной прорисовки форм «растворяет» их в цветовой среде, не позволяя взгляду задерживаться на отдельных фрагментах и требуя от него готовности по легким намекам самостоятельно достраивать целостный образ. Тем более в расчете на продуктивное и конструктивное восприятие складывалась живопись кубистов, сводившая изображаемые формы к некоторому минимальному набору их визуальных признаков.

Естественно, что о репродуцировании можно говорить и применительно к воспроизведению самих изображений, что обычно и делает обиходное словоупотребление. Однако здесь так же соотношения продуктивности и репродуктивности достаточно разнообразны и зависят от исторически меняющихся культурных норм. Очевидно, что оба момента всегда сосуществуют, хотя и не всегда в равной степени. С одной стороны, художественное творчество в изобразительном искусстве, по определению, продуктивно: оно отличается от работы ремесленника как раз тем, что производит не по заданному образцу, а создает сам образец для возможного подражания. Но, с другой стороны, всякое новое произведение, так или иначе, учитывает уже имеющиеся образцы, использует изобразительные, выразительные и просто технические средства, продуцированные прошлыми поколениями художников и репродуцируемые в данной художественной культуре. Моменты репродуцирования известных изобразительных образцов могут присутствовать и в воспроизведениях отдельных изобразительных мотивов, как сюжетных, так и пластических, и в повторении уже однажды найденных «ходов» мысли. В самых, казалось бы, свободных полетах творческой фантазии можно найти схемы мышления, устоявшиеся в данной культуре и вошедшие в грамматику самого изобразительного языка. В конце концов, всякая «школа» строится как раз на воспроизведении признаваемых ею изобразительных приемов и изучении созданных с их помощью образцов. Профессионал – художник, выучившийся в такой школе, то есть тот, кто освоил принятые в ней приемы работы и умеет их воспроизводить.

Однако соотношение между продуктивностью и репродуктивностью по-своему регламентируется в разные исторические периоды разными художественными направлениями. Вообще, принципиальную репродуцируемость неких нормативных образцов можно рассматривать как одно из фундаментальных свойств культуры, понятой, по Ю. М. Лотману и Б. А. Успенскому, как «ненаследственная память коллектива» (см.: Лотман 2000: 487). Только репродуцирование в каждом новом поколении некоторого минимального «фонда» выработанной в культуре информации (знаний, технологий, ценностных норм) создает необходимые условия для продуцирования культурных новаций. Однако культуры разных типов существенно различаются своим отношением к воспроизведению: установкой на репродуктивность или, наоборот, на «антирепродуктивность» – на демонстративный разрыв с традицией и подчеркнутую нацеленность на создание новых форм. Традиционные культуры, «холодные», по Леви-Строссу, настроены репродуктивно, воспроизводя даже не столько какие-то конкретные произведения, сколько утвердившийся канон, в частности, способ визуального представления формы, и более или менее жестко репрессируя отклонения от него. Характерные примеры здесь: искусство древнего Египта или средневековая иконопись, где различия в интерпретациях иконографического канона проистекают скорее от невозможности избавиться от индивидуальных особенностей, чем от стремления проявить их. В противоположность им, новоевропейская культура ориентирована на преодоление канонов, преобразование закрепляемой ими информации, то есть – на «продуктивность», связываемую, прежде всего, с индивидуальным творчеством.