Знаковая призма. Статьи по общей и пространственной семиотике

Своего рода авторизированными копиями живописных произведений были и их графические репродукции. Как известно, до изобретения фотомеханического способа воспроизведения живописи эту функцию выполняла «репродуктивная» печатная графика, которая, особенно на ранней стадии своего развития, была достаточно свободной интерпретацией живописного оригинала. Изготовление подобных репродукций требовало и высокого ремесленного профессионализма (их техника развивалась параллельно технике авторского эстампа, порой даже опережая ее – как, например, в случаях литографии или акватинты), и элементов художественного творчества. Изготовители печатной репродукции позволяли себе всевозможные «вольности», в результате чего в ней могли исчезать какие-то детали оригинала или появляться новые. Поэтому, например, «Тайная вечеря» Леонардо доходила до Рембрандта через весьма разнородные композиционно и стилистически репродукции, в которые граверы могли включать от себя изображения собачки под столом, занавески на заднем плане и т. п. (см.: Флекель 1987: 21–25). Но и тогда, когда требования к строгости воспроизведения возросли, создание репродукции оставалось творческой работой уже только в силу того, что оно требовало перевода живописи на язык черно-белой графики. Об этом писал, например, такой мастер графической репродукции и сторонник творческого отношения к ней, как В. В. Матэ, который сравнивал ее с работой музыканта, перекладывающего произведение для другого инструмента (см.: Там же: 334–335).

Еще одну форму репродуцирования изображений представляет собой их «изобразительное цитирование» – частичное или даже полное изображение другого произведения изобразительного искусства, как части изображенного пространства. Таковы, например, изображения узнаваемых картин в интерьерах у Вермеера Делфтского или целое собрание живописных произведений многих европейских мастеров, представленное в серии картин Теннирса Младшего: «Эрцгерцог Леопольд-Вильгельм в своей картинной галерее». В отличие от собственно копий, которых немало делал хотя бы тот же Теннирс, подобные картины в картине не повторяют оригинал, а изображают его. Эти изображения в изображении представляют собой случаи «интекста» – текста в тексте, где воспроизведение не равно репродукции в узком смысле – и в силу того, что создает изобразительную интерпретацию оригиналов, и в силу того, что включает их в новый контекст.

В отличие от традиционной живописи, которая имеет четкое различение между подлинником и его более или менее точными копиями или подражаниями, некоторые другие виды изобразительного искусства изначально рассчитаны на репродуцируемость. Например, в эстампе или книжной графике мастер работает над клише в самом буквальном смысле – над печатной формой, рассчитанной на тираж изображения. В гравюре все «авторские» оттиски равноценны и могут различаться оттенками или «состояниями» как варианты одного и того же произведения. То же и в скульптуре, где технология отливки позволяет получать авторский «оригинал» в нескольких экземплярах. Поэтому и в скульптуре, и в печатной графике устанавливается условная граница между «авторскими» отливками или эстампами и уже как бы репродуцирующей их серией слепков или, соответственно, оттисков.

Складывающиеся здесь отношения между исходным образцом и тиражом имеют место и во многих других случаях. Техники механического воспроизведения изображений с древнейших времен используются в прикладном искусстве, откуда некоторые из них были заимствованы и искусством станковым (например, технические приспособления набойки были позднее использованы в ксилографии). Эти техники особенно распространились с развитием художественной промышленности, где, казалось бы, наконец, репродуктивность полностью восторжествовала. Но даже и здесь возможности для преобразования авторского образца устраняются не полностью, и там, где тираж производится, благодаря ручному копированию, сохраняется основа для творческого сотрудничества между автором и мастером-копиистом. Например, в фарфоровом производстве, где формы тиражируются механическими методами, их роспись воспроизводится (там, где еще сохраняется эта традиция) вручную мастерами, специализирующимися на копировании делаемых художником образцов. В этом случае так же напрашивается аналогия с музыкой: отношение художника и копииста подобно отношению композитора и исполнителя.

Иная ситуация в дизайне, где спроектированная художником-конструктором вещь рассчитана на механическое воспроизведение стандартных, неотличимых друг от друга экземпляров одной и той же формы. Изображение этой формы на проекте остается лишь несамостоятельным моментом производственного процесса: не оно, а именно стандартные экземпляры тиража составляют собственно «продукт» производства.