Золотой век Бразилии. От заокеанской колонии к процветающему государству. 1695—1750

Иезуит Антонил в своем классическом повествовании об этих днях процветания в Минас-Жерайсе описывал приезд эмигрантов в более учтивых выражениях: «Каждый год прибывают в страну толпы португальцев и иноземцев. Из городов и поселков, с плантаций и из внутренних областей Бразилии приезжают белые, цветные и черные переселенцы и нанятые жителями Сан-Паулу индейцы. Это смешение людей всякого рода и происхождения – мужчины и женщины, молодежь и старики, бедняки и богачи, дворяне и простолюдины, миряне, клирики и монахи разных орденов, многие из которых не имеют в Бразилии ни пристанища, ни монастыря, где они могли бы остановиться». И добавляет, что никто не следил за тем, кто и когда прибыл в район приисков. Эти люди жили в условиях анархии и подчинялись только местным правилам, которые были приняты для разрешения конфликтов, прежде всего в вопросах права владения золотоносным участком на берегу или в русле реки. За преступления никого не наказывали, руководствовались только правом личной мести, и потому было много убийств и воровства. Церковная власть тоже отсутствовала; епископы Баии, Рио-де-Жанейро и Пернамбуку никак не могли прийти к согласию о сферах юрисдикции в этом не нанесенном на карту регионе с неопределенными границами. Более того, многие старатели кочевали с места на место в поисках новых и более богатых месторождений.

Колониальные власти страны воспринимали эту золотую лихорадку со смешанными чувствами, и их двойственное отношение нашло отражение в реакции короля и Совета по делам заморских территорий в Лиссабоне. В своем послании в январе 1701 г. дон Жуан де Ленкаштре с восторгом сообщал, что последние новости с приисков говорят о благоприятном начале нового века и дают надежду на обретение невиданного благосостояния и на процветание матери-отчизны. Тем не менее, добавил он, существует большая опасность, что бразильское золото в итоге будет бесполезно для Португалии, как и американское серебро для Испании. Золото, которое выгрузили с кораблей на пристани Тежу, может вскоре опять уйти по этой реке на оплату импортных товаров из Франции, Англии, Голландии и Италии, «так что этим странам достанутся все доходы, а на нашу долю выпадут напрасные труды». Несомненно, писал он, королевские советники должны серьезно подойти к этому делу. Иначе последствия для колонии могут быть весьма серьезными.

Основная опасность, пояснил он, заключалась в том, что орды искателей легкой наживы, «ведущие безнравственный и нехристианский образ жизни», которые устремились в этот регион, быстро превратят его в «пристанище преступников, бродяг и злодеев». Они будут угрожать всей Бразилии, если у них появится ощущение безграничной свободы, как у жителей Сан-Паулу. Другой, и более явной, опасностью стала фатальная и непреоборимая власть золота над людьми, которые в иных условиях могли бы заняться производительным трудом – выращиванием табака и сахарного тростника, основных культур Бразилии. Рос приток белых эмигрантов в золотоносные районы, и вместе со своими хозяевами приезжало все больше их чернокожих слуг и рабов. Нехватка рабочих рук уже ощущалась в Баии, Пернамбуку и Рио-де-Жанейро, и, по мнению де Ленкаштре, «вскоре подобная ситуация непременно сложится и в Португалии, если не будут своевременно приняты меры, чтобы остановить этот процесс». И последнее, но не менее важное: имелись сложности со сбором королевского налога на золото среди буйных и непокорных старателей, тем более в таких отдаленных областях страны.

Дон Жуан де Ленкаштре оказался истинным пророком. Большая часть того золота, которая с таким трудом была добыта в Минас-Жерайсе, быстро нашла свой путь в иные страны. Более десяти лет золотодобывающий регион оставался вне контроля колониальных властей, несмотря на два состоявшихся визита губернатора Рио-де-Жанейро, в 1700–1702 гг. Если бы старатели были более сплочены, то могли бы оставаться вне контроля властей еще большее время. Однако вспыхнувшая в 1709 г. гражданская война между первопроходцами из Сан-Паулу и пришлыми людьми в основном европейского происхождения помогла представителям короны восстановить свою власть в следующем году. Но минуло целое десятилетие, прежде чем она укрепилась, и это произошло после подавления мятежа в Вила-Рике. Нехватка негров-работников в сельском хозяйстве продолжала препятствовать его развитию в 1-й половине XVIII столетия, и дефицит рабочей силы удалось несколько преодолеть после резкого снижения добычи золота и алмазов. Но проблема сбора ненавистного королевского налога на золото так и не была полностью решена.