100 лет жизни. Истории ровесниц века, вдохновляющие жить полной жизнью

– Сюда переехала, в Чертаново. Здесь некуда было идти гулять, одна грязь. Это сейчас район деревьями оброс, а тогда никаких посадок не было, все голое, лужи кругом. Я радовалась, что мне дали комнату, так что я в основном все время проводила дома. Иногда ездила в другие города, путешествовала. Больше к родным в гос ти: на Урал, в Таллин. С подругами встречалась. Они у меня всегда были: и когда в домработницах жила, и на заводе, когда работала. Сейчас уже все умерли. Сюда приезжали, и я к ним ездила – дали комнаты в коммуналке, одиноким квартиры не давали. Но все-таки в гостях хорошо, а дома лучше.

– Вы как-то ухаживали за собой? Делали маски? Зарядку?

– Нет, никаким спортом не занималась и ничем не мазалась. И не красила – ни губы, ни глаза. И маски не делала. Вот прически – всегда, химию делала. А с лицом – ничего.

«Ем я очень мало и покупаю только то, что мне хочется»

– Что в вашем возрасте помогает вставать каждое утро? На чем держится ваша энергия?

– Утром я встаю часов в семь – девять, дольше спать не могу: ноги болят. Днем могу прилечь, если сильно разболятся. А вечером ложусь часов в одиннадцать. Утром встаю, оденусь, умоюсь, думаю, чем буду завтракать. Иду на кухню кашу варить. Кашу сварила, поела, кофе попила. Устала – пошла прилечь.

– Что из еды вы любите больше всего?

– Ем я очень мало и покупаю только то, что мне хочется. Из фруктов люблю все: и апельсины, и мандарины, и бананы – мне их племянница приносит. А так готовлю я сама. И щи варю, и суп, и вермишель – все варю. Мясо привозит тоже племянница. И сладкое покупаю. У меня все есть.

– Любите кофе?

– Да, очень люблю.

– И я тоже! Для меня нет ничего вкуснее кофе и сдобной булочки. А у вас от кофе давление не повышается?

– Ноги у меня болят, а в остальном я здоровая, давление сто двадцать пять всю жизнь.

«Надоело жить. Устала я от всего»

– Какие моменты своей жизни вы считаете самыми счастливыми?

– Радостей никаких у меня не было. Одни неприятности. Одно горе. Близкие все умирали без меня в деревне, я их не хоронила.

Ответ Веры заставляет меня задуматься. Она так много работала, практически всю свою жизнь, не зная отдыха и веселья, что я с трудом могу это представить. Насколько разное у всех понятие горя! Вспоминаю, как меня удивил одноклассник, до сих пор страдающий, что получил тройку за четверть в девятом классе. Многие подруги переживают развод десятилетней давности… Трудно назвать это мелочью, конечно, но какой смысл не отпускать ситуацию так долго? Ничего уже не изменится, она лишь будет пожирать тебя изнутри. Есть, разумеется, и горе, понятное абсолютно любому человеку, – потеря близких. Им не принято мериться, но, слава богу, Вере не пришлось хоронить сыновей, как бабушке из Твери, и маленькую дочку, которую не смогла спасти от холода в войну. Ей не придется до конца жизни мучиться, не имея сил простить себе, что не уберегла сына от пьянства и неправильного пути. Однако и одной непросто. Не на кого положиться, не с кем поговорить.

– Есть ли что-то, чего вы еще хотите в жизни?

– Ничего я не ожидаю – только смерти: надоело жить. Устала я от всего. Сготовить надо – это целый день, туда-сюда два раза пройдешь – на третий устанешь. Уже сил нет. Я ничего не в состоянии сделать, я как пень. Только руки что-то делают, кое-как ковыряюсь. В стишке правильно говорится:

«Ходит наша бабушка, палочкой стучит.Целый день одна – не с кем говорить.Отвечает внучек: „Вызову врача!“Отвечает бабушка: „Зачем мне доктора?Я ведь не болею, просто я стара!Нету прежней силы, мне туда пора.Волосы седые. Где-то потеряла яГоды молодые.Я то место знаю и туда пойду,Молодые годы я свои найду“»[31].

– Скучаете по молодости?

– Скучаю иль не скучаю, а очень быстро жизнь прошла. Надоела старость, надоело, что уже нет тех сил, которые были. Я, бывало, в деревню приезжала – тогда и сноха, и мама были живы – и ни одного дня не сидела там, все время работала. И дома я всем помогала. «Тамар, можно я пойду грядку прополю?» – спрашивала у племянницы, и иду морковь или свеклу полоть. Смородину тоже я обрывала. Когда пошла на пенсию, я в силе была еще, всем помогала, а сейчас кому я буду помогать? Когда я уже сама ни туда ни сюда.

– Как, по вашему мнению, вам удалось дожить до ста лет при такой непростой жизни и тяжелой работе?