А потом мы купили студию. Учебник начинающего рантье, или Всё об инвестициях в недвижимость для чайников

После недели просеивания Москвы через мелкое сито мы нашли то, от чего наши с Катей сердца забились чаще: гостиницу «Алтай». Хотя она находилась за пределами Садового кольца, во Владыкино, после просмотра наши глаза загорелись, ведь мы не только укладывались в весьма скромный бюджет, но и имели дело с объектом, который в будущем значительно вырастет в цене.

Возможно, кто-то из моих читателей помнит старые советские гостиницы, которые строились в сталинские времена в больших и маленьких городах СССР. Высокие потолки, длинные и неуютные коридоры, маленькие комнаты со скрипучими кроватями и рассохшимися тумбочками. В таких гостиницах селили командировочных средней руки и частных туристов. Но слабый сервис, обветшалые номера, странный состав гостей постепенно сделали эти объекты нерентабельными.

Если в российских регионах такие гостиницы еще работают, то в столице, при жесткой конкуренции со стороны новеньких трехзвездочных отелей мировых сетей и частных арендодателей, они начали пустеть и постепенно ушли «с молотка» под реконструкцию. Разумеется, самым разумным и выгодным для новых хозяев оказалась переделка под малогабаритные апартаменты, ведь площадь уже была поделена на комнаты, к каждой из которых подведены коммуникации. Как правило, территория вокруг была облагорожена, благоустроена, озеленена.

Наш «Алтай» был именно таким. Пятиэтажные корпуса из красного кирпича после обработки пескоструйкой выглядели благородно и напоминали дома старой Англии. Их дополняли отреставрированные входные группы с бережно сохраненной лепниной, а внутренний двор украшали пышные кроны старых тополей и дубов. Застройщик уже поменял старые оконные рамы на темные стеклопакеты, и старая гостиница, которую в народе называли «клоповником», приобрела черты респектабельного жилья.

Внутри зоны общего пользования также подверглись кардинальным изменениям: керамогранит сменил выщербленную за многие десятилетия плитку, темный цвет потолков скрыл неуютную высоту, а стильная подсветка стен была не хуже, чем в домах бизнес-класса. Сами студии продавались без ремонта, что полностью нас устраивало.

Впрочем, наш восторг несколько угас, когда мы стали осматривать комнаты, выставленные на продажу. Оказалось, что они требовали не только ремонта, но и решительного демонтажа всего, что осталось от их гостиничного прошлого. Контраст между этими комнатами и преображенными фасадами, лобби, коридорами был ужасающим.

Причем, судя по гипсокартону на стенах и наклеенным на него виниловым обоям, в 1990-е или в начале 2000-х владельцы пытались подлатать обветшавший гостиничный фонд. Из-за дешевых материалов результат выглядел удручающе. Старые краны-смесители, протертый до дыр линолеум, пятна на стенах красноречиво говорили о том, насколько серьезная работа предстоит покупателям помещений, которые, как казалось, навечно пропитались запахом пыли, табака и дешевого освежителя воздуха.

«Высота потолков всего три метра и 20 сантиметров, да еще и демонтаж!» – пискнула Катя, мысленно прикидывая сумму будущих расходов. «Зато какая цена! – открыла папку с прайс-листом сопровождавшая нас девушка-риелтор. – Цена студии площадью 17,9 квадратных метров – всего 2,6 миллиона рублей. Полноценный второй уровень тут не сделать, но антресоль с дополнительным спальным местом обустроить можно. При этом в семи минутах ходьбы отсюда две станции метро, через дорогу – вход в Ботанический сад, а за окном – прекрасный вид на Останкинскую башню!»

Покидая старую гостиницу, мы уже знали, что скоро вернемся сюда за покупкой. Чтобы не пройтись по мошенническим граблям еще раз, я не только обратилась к юристам, но и сама прошерстила интернет в поисках всей доступной информации об «Алтае». История покупки гостиницы была чистой – ни долгов, ни судебных тяжб за владельцем не числилось. Убедившись в чистоте сделки, мы назначили день подписания договора о покупке. Только вот пошло все совсем не так, как я ожидала.

Утром заветного дня Катя сдавленным голосом сообщила мне по телефону, что сделка не состоится. Она была готова оплатить мою работу, но от покупки студии вынуждена отказаться. После этого я долго выпытывала у рыдающей Кати, почему ее планы так резко поменялись. Оказалось, что, пока Катя была в отпуске, на работе ее «уволили по собственному желанию», пригрозив в случае чего уволить по статье. Без работы об ипотеке, которая нужна была Кате для покупки студии в «Алтае», можно было забыть. Мои уговоры найти выход и не бросать хороший проект ни к чему не привели: энтузиазм, с которым Катя начинала поиски, растаял на глазах.