Будда прав, а Фрейд – нет. Современная нейрофизиология и древние психотехники для победы над депрессией, тревогой и эмоциональным выгоранием

Эффект прожектора – мы думаем, что все время находимся в центре внимания окружающих, тогда как на самом деле другие замечают нас очень мало, будучи поглощенными самими собой. В этом легко убедиться, после встречи спросив знакомых, помнят ли они, во что вы были одеты, – большинство не вспомнит ни единой детали, если только вы не молодая привлекательная женщина, и будут весьма удивлены вашим вопросом.

Медитаторы осознанности со временем перестают переживать о том, что про них думают другие. Притом это совсем не значит, что они начинают одеваться неряшливо или тому подобное, а вот эмпатия возрастает, одновременно с уменьшением страдательных переживаний.

Наивный реализм и наивный цинизм – развитие эффекта ложного согласия. Мы верим, что именно мы видим мир объективно, а, соответственно, все, кто видит его иначе, глупы, раз не понимают очевидное. Мы склонны принимать на веру первое услышанное или прочитанное объяснение какого-либо феномена, а затем предпочитаем спорить с каждым следующим вместо того, чтобы сравнить их и выбрать более правильное. Ведь первое уже укрепилось и создало часть «Я», значит, если его убрать, то кажется, что «Я» пострадает!

Ум без «Я-искажения» гораздо более склонен объективно сравнивать новое и старое, а приятное для него не более важно, чем неприятное.

Фундаментальная ошибка атрибуции – склонность объяснять поведение других их индивидуальными особенностями, а свое – внешними факторами: «Он едет по обочине, потому что сволочь и эгоист, я еду по обочине, потому что сейчас мне очень надо». Можно заметить, что это искажение формируется в точности согласно условию парадокса гомункулов, но без знания о нем: в безоценочных мыслях и рассуждениях не используется «Я-концепция», поэтому для себя все выглядит как цепочка причин и следствий. Окружающие же автоматически размещаются умом сразу внутри их личностей, и свойства этих личностей выглядят важнее причин и следствий.

Искажение подтверждения – мы принимаем факты, которые подтверждают нашу картину мира, и игнорируем те, что противоречат. В основе – цепляние за картину мира, которая поддерживает иллюзию существования «Я» в его наилучшем виде. Внутреннее «Я», по сути не являясь реальностью, склонно приобретать и удерживать приятные черты и отбрасывать неприятные. Здесь тот же механизм, по которому мы ассоциируем себя с персонажем книги, который нам наиболее нравится, и обычно это главный герой.

Эффект третьего лица – при этом нам кажется, будто мы точно непредвзяты, а те, кто нам противоречит, поражены групповым мышлением или пропагандой. В основе – такое же желание верить, что собственные убеждения хороши сами по себе, и страх, что их пересмотр ударит по «Я».

Эффект слепого пятна («Не вижу бревна в своем глазу») – проблемы и недостатки других людей ясно видны, свои же не замечаются, либо кажется, будто все нормально, так и должно быть, либо обусловливающая причина представляется естественной и непреодолимой. Тот же самый механизм.

Отклонение в сторону статус-кво – люди склонны сохранять исходное состояние, нежели что-то менять, любое изменение кажется неприятным по сравнению с тем, что есть. Его причина – в том, что «Я» формируется посредством цеп-ляния и сопротивляется замещению уже усвоенных кирпичиков знания. Подробнее будет в главе про пятичастную модель личности.

Эффект Земмельвейса – склонность придерживаться ранее полученных убеждений и отвергать новые, даже несмотря на то, что новые знания очевидно правильнее старых. Эффект назван по имени венгерского акушера Игнаца Земмельвейса, который предложил врачам мыть руки перед тем, как принимать роды. Несмотря на то что смертность рожениц после нововведения значительно снизилась, врача затравили и прогнали с должности. Эффект иллюстрирует, насколько сильным может быть цепляние за убеждения, усвоенные первыми: нам кажется, что они теперь составляют нашу личность, тогда как новые и противоречащие эту личность пытаются разрушить. В восточных философских школах он известен как притча о мудреце, который лил воду в полный чайник, символизирующий переполненный ум ученика, неспособный к усвоению нового.