Будда прав, а Фрейд – нет. Современная нейрофизиология и древние психотехники для победы над депрессией, тревогой и эмоциональным выгоранием

2. По бессознательному же уму проходит короткий дофаминовый импульс стимуляции центра удовольствия (NAc).

3. Сразу после этого запускается ГАМК-торможение NAc.

4. Только сейчас произошедшее доходит до сознания. В этот момент есть страдание, память об удовольствии (само удовольствие уже закончилось или угасает) и какой-то связанный с ним образ.

5. Бессознательный ум уже активировал беспокойство и достигающее поведение.

6. Сознание ощущает страдание, но обращение к ближайшей оперативной памяти воспроизводит красивую картинку и воспоминание о приятном – это и есть маскировка страдания. Как если бы у вас в углу стоял заполненный мусорный пакет с принтом Мерилин Монро: угол воняет, но в нем видится только портрет суперзвезды.

В результате рождается всем так хорошо знакомое поведение погони за благами, которое не приводит к счастью, а приводит к неконтролируемому увеличению потребления благ, только лишь, чтобы уровень удовольствия не падал, а оставался на прежнем месте.

Что делает человек, заработав на свою первую машину? Радуется? Совсем недолго. Почти сразу он начинает хотеть более дорогое авто – по разным причинам, которые кажутся ему важными: комфорт, статус, управляемость (в вечных пробках, ага) – и конечно, это приводит к тому, что нынешнее средство передвижения становится все более неприятным: «А, ржавое ведро с гайками!» Так удовлетворение желания рождает лишь новые желания, а все потому, что и первое, и последующие создают страдание и постоянный бег за новыми покупками как иллюзорную уверенность, что новое приобретение прекратит это страдание.

В последнее десятилетие было проведено много психологических исследований, где показано, что поведение, направленное на поиск и получение удовольствия, приводит лишь к увеличению страдания. Так, в исследовании (Mauss, Tamir et al, 2011) обнаружили, что чем больше люди думают о вознаграждении, тем более несчастными они становятся. А в других работах (Kim & Maglio, 2018, 2025) продемонстрировали, что страдание от потворства желаниям сопровождается также ощущением нехватки времени, потерей самоконтроля и трудностями в решении сложных задач. Грубо говоря, если пристраститься к кофе, сигаретам и перекусам, то начнешь выгорать. Перечисленные работы можно рассматривать как высокодостоверное перекрестное подтверждение описываемым в главе фактам, потому что авторы не использовали ни дофаминовую модель Коэна, ни выкладки Будды Готамы

Вот как описывает дофаминовую жажду известный буддийский автор Хенепола Гунаратана:

«Да, можно просто сидеть и смотреть телевизор. Так ради чего же беспокоиться? Зачем тратить столько времени и энергии, если можно просто хорошо проводить время? Зачем?

Просто потому, что вы человек, у вас есть врожденная неудовлетворенность жизнью, которая не оставит вас просто так. Вы можете временно вытеснить ее из своего сознания; вы можете часами отвлекаться на что-то другое, но она всегда возвращается, причем обычно тогда, когда вы менее всего этого ждете. Вдруг, казалось бы, ни с того ни с сего вы садитесь, задумываетесь и осознаете свое действительное жизненное положение.

И неожиданно вы понимаете, что всю жизнь лишь боретесь за выживание. Вы сохраняете хорошую мину. Вам так или иначе удается сводить концы с концами и нормально выглядеть. Но эти периоды отчаяния, эти моменты, когда вы чувствуете, будто все внутри вас рушится, – вы держите их в себе. Вы запутались и знаете об этом. Но вы превосходно это скрываете.

И тем не менее где-то под всем этим у вас есть осознание того, что должен существовать другой жизненный путь, лучший способ взглянуть на мир, более полно прикоснуться к жизни. Время от времени вы случайно соприкасаетесь с ним: находите хорошую работу. Влюбляетесь. Выигрываете в игре.

На какое-то время все меняется. Жизнь обретает полноту и ясность, благодаря которым плохие времена и рутина забываются. Меняется сама текстура вашего опыта, и вы говорите себе: „Ну, теперь я добился этого; теперь я буду счастлив”. Но потом это тоже исчезает, словно дым на ветру. Остаются лишь воспоминания – а также смутное осознание того, что что-то не так.

Вы чувствуете, что в жизни где-то есть совершенно другой мир глубины и восприимчивости; но вы почему-то его не видите. В конечном счете вы чувствуете себя отторгнутым. Вы чувствуете, что от сладости переживаний вас как бы отделяет слой изолирующей чувственной ваты. Вы на самом деле не прикасаетесь к жизни. Вы больше не „добиваетесь своего”.

Затем исчезает даже это смутное осознание, и возвращаетесь к старой привычной действительности. Мир выглядит все тем же грязным местом. Это эмоциональные американские горки, и вы проводите большую часть времени, съезжая вниз и тоскуя по вершинам»[10].