Будда прав, а Фрейд – нет. Современная нейрофизиология и древние психотехники для победы над депрессией, тревогой и эмоциональным выгоранием

Дофаминовый механизм лежит в основе психических наркотических зависимостей, особенно от веществ, напрямую влияющих на дофаминовый центр, таких как кокаин. Не так важно, чем мы простимулировали дофаминовый пик – наркотиком или покупкой, – чем он больше, тем сообразно сильнее активируются медленные тормозящие нейроны, тем больше страдания. Это не увеличивает радость, но приводит к установке нового необходимого уровня стимуляции – все, что ниже его и что ранее казалось нормой, теперь видится недостаточно приятным! Требуется все большая доза наркотика, более дорогие и привлекательные вещи, больше впечатлений, чтобы лишь только поддерживать средний уровень радости.

Такая схема выглядит логичной для неразумных теплокровных: наесться впрок, чтобы однажды не умереть от голода; выгрызть весь доступный ресурс, чтобы не плодить конкурентов. Но эволюция – неразумная штука, и у человека дофаминовая мотивация взяла также под контроль все удовольствия более высокого уровня и все то, что в большом количестве приносит вред. Глупый алгоритм не в состоянии понять, что здесь не надо так поступать, вот мы и страдаем. Можно наесться впрок на зиму, но нельзя наиграться, накататься, насмотреться кино впрок. До скуки – можно. Но не про запас.

По дофаминовой схеме работает и брачный союз. Отчего отношения супругов со временем портятся и большинство браков распадается? Почему любимый и приятный человек со временем становится нелюбимым и неприятным? Ведь это тот же самый человек с теми же чертами, привычками, качествами и склонностями. Почему же его милые особенности стали отвратительными качествами? Дело снова в дофаминовом центре. Ваши дофаминовые пики в ответ на его поведение становятся все меньше, тогда как ГАМК-страдание лишь накапливается. И вот картинка ожиданий от общения с ним блекнет и даже приобретает негативный окрас. Радость сменяется скукой, а скука – неприязнью. Хотя, конечно, если строить отношения не только на дофаминовых процессах, ситуация не будет столь печальной.

Не только отношения со временем наскучивают: скука поглощает и игры, и путешествия, и привычные занятия. Скука – это малое страдание, и, если не применять специальных мер, она будет лишь расти. Скука возникает в тот момент, когда дофаминовые пики ожиданий от повторяющейся деятельности становятся меньше непрерывного страдания от нее же, и дофаминовый центр дает команду заняться чем-то еще. Чем угодно, только чтобы превысить базовое страдание. Но такой поиск, очевидно, не приводит к желаемому – вместо удовольствия усугубляется страдание.

Профессиональное выгорание происходит ровно по этой же схеме: сначала наскучивает сама работа, затем человек начинает искать удовольствия, непосредственно с ней не связанные, например слушать фоновую музыку, курить, пить кофе, все больше кофе! Каждый такой мелкий дофаминовый пик рождает страдание, страдание накапливается, но ассоциируется с работой, а не с кофе (помните про маскирующую функцию?). И вот уже дофамина совершенно недостаточно для рабочей мотивации – планируемое тотально неприятно, неприятно абсолютно все, вы «выгорели». Кажется, будто в работе нет смысла, то есть ожидаемый результат оценивается негативно. Оценивается, но не является таковым! Это лишь представление ума, фильтр предвзятости, но он тотально берет контроль над поведением.

Закономерно, именно техника осознанности, техника С. Готамы, показывает великолепный эффект в прекращении выгорания. Во многих компаниях, в том числе в центральном офисе Google, все мотивационные тренинги, как пишут, заменили на майндфулнесс. Когда автор внедрил в свои курсы медитацию на рабочий процесс, студенты не просто перестали выгорать – многие освоили состояние потока: высочайшей продуктивности, отсутствия отвлечений и радости от самого рабочего процесса. Одновременно им перестали требоваться кофе, музыка в наушниках и прочие стимуляторы.

Доктор Коэн также показал, что соотношение количества и активности дофаминовых и ГАМК-нейронов индивидуально различается, иногда очень сильно. Это значит, в обществе есть как те, кто верит, что никакого страдания нет, тем более в желаниях – он же их не видит, так и те, у кого даже самые сильные награды вызывают лишь гнев.