Будда прав, а Фрейд – нет. Современная нейрофизиология и древние психотехники для победы над депрессией, тревогой и эмоциональным выгоранием

Даже пищевое поведение, когда оно подкреплено не голодом, а дофаминовым желанием, довольно нелепо: множество попыток рыскания по холодильнику и кухонному шкафу, не заканчивающиеся ничем. Сочинение странных рецептов. Обман себя и других: «Мне так далеко ехать, а вдруг там негде будет купить еду?»; «Это для снятия стресса»; «В этом батончике глюкоза для мозга»; «Надо доесть, а то испортится»; «Хотите, я приготовлю вам блинчиков (и съем сама половину)». И все это при знании, что переедание гарантированно приводит к ожирению. Знании, что так делать нельзя.

И после этого вы продолжаете думать, что без желаний все будут сидеть в апатии? Наоборот, раз дофаминовая мотивация бестолкова, следовательно, большая часть продуктивной и длительной деятельности продиктована другими видами мотивации, а их привычка к осознанности не прекращает, не обесценивает и не устраняет.

Мы делаем очень многое в качестве заботы о ближнем – о ребенке, о супруге, о родителях и о разных других людях, зачастую незнакомых. Мы заботимся об одном и том же человеке многие десятилетия, не уставая и не прекращая. Если бы мы делали это на дофамине, то нас хватило бы в лучшем случае на пару лет. И забота приятна нам в моменте, в процессе – ведь это не еще одна дофаминовая картинка.

Если работать только ради денег, то работа со временем надоест, произойдет то, что называют выгоранием, а деньги будут мгновенно проедаться и пропиваться ради идеи, что надо себя хоть чем-то порадовать. Те же, кто работает эффективно на долгом периоде, учатся получать удовольствие от самой работы, а дофаминового желания в этом нет или очень мало.

Ну а как же мечта (произносится с придыханием)? Разве мечта, к которой некоторые идут всю жизнь, не есть предельное выражение желания?

Мечта – это комплексный мотивационный процесс, в котором может присутствовать как желание, так и другие виды мотивации в разных количествах и отношениях. Да, мечта, как правило, начинается со страстного желания, но затем происходит подтягивание любящей доброты (если это воспитание ребенка), гнева (месть), интроверсии (написание труда), рационального планирования (бизнес) и другого. Создается неравновесная система, где одни процессы ума поддерживают другие, в том числе, конечно, стимулируется и дофаминовый центр. Это позволяет в некоторых случаях много раз создавать дофаминовые пики одними и теми же образами, однако деятельные мечты редко возникают – обычно люди живут без них. Можно снова обратиться к графику (см. рисунок 11), который говорит, что американская мечта не увеличивает счастье.

Во всех случаях следует распознавать страдание в дофаминовых желаниях, и далее ум сам станет действовать более взвешенно, без эмоций решая, стоит ли удовлетворять потребность, или же она полностью надумана. Вы уже увидели, что подсистема, отвечающая за мотивацию желаниями, сама по себе работает бестолково. Давайте теперь рассмотрим, какие у нее есть лучшие альтернативы и необходимые дополнения.

ДВА центра мотивации

Дофаминовый центр прорастает волокнами-аксонами не только в центр удовольствия, но и в другие зоны больших полушарий, особенно во фронтальную кору, где происходит основное мышление – планирование и оценка дел (мезокортикальный путь). Дофамин – возбуждающий нейромедиатор. Перечисленное дает нейрофизиологам основание для метафоры, что наши большие полушария – это мощный игровой компьютер у обезьяны. Иными словами, что вся мотивационная работа производится в относительно слабом древнем мозге (лимбической системе, к которой относится дофаминовый центр), а мощные полушария лишь обслуживают его.

В этом есть своя сермяжная правда: «Слишком многие люди тратят деньги, которые они с трудом заработали, на вещи, которые им не нужны, чтобы впечатлить людей, которые им не нравятся», – сказал как-то ковбой-философ Уилл Роджерс.