Будда прав, а Фрейд – нет. Современная нейрофизиология и древние психотехники для победы над депрессией, тревогой и эмоциональным выгоранием

✓ Эго (Я) – рациональная часть личности, ответственная за принятие решений;

✓ Суперэго (Сверх-Я) – моральный компас и совесть личности, внутренние стандарты и идеалы. Стремится контролировать импульсивное поведение.

Как видим, такая структура не соответствует реальности: все виды решений принимаются бессознательным умом, а не только влечения. Помимо этого, компоненты личности у Фрейда имеют признаки субличностей, «независимых человечков», гомункулов, а не составных процессов. Эго, Ид и Суперэго будто бы сами по себе могут что-то решать, управлять мотивацией и действиями. Но в мозге не обнаруживается внутренних человечков.

У следующего авторитета в психоанализе, Карла Г. Юнга, набор «внутренних человечков» получается уже другой:

✓ Анима/анимус – определяет сексуальное поведение;

✓ Тень – в отличие от «Ид» Фрейда, не примитивная, а темная сторона личности, но имеющая свои мотивацию и характер;

✓ Самость – все, что не относится к двум предыдущим.

Как видим, личность в психоанализе моделируется весьма вольно, и нет причин, по которым она не может состоять, например, из Внутреннего ребенка, Внутреннего критика и Козерога. Какому из вариантов отдать предпочтение? Ведь должно быть верным только что-то одно, а другое автоматически становится неверным. Фактически ни одна из моделей личности в психоанализе не соответствует принципам работы мозга. Однако идея строить «Я» из «внутренних человечков» укоренилась в психологии очень глубоко: позже появятся внутренние родитель/взрослый/ребенок, внутренний критик/защитник/мудрец, внутренний преследователь/жертва/полицейский и т. д.

Психоанализ считает, что личность формируется преимущественно в детском возрасте через имплицитно присущие каждому сексуальные конфликты, такие как Эдипов комплекс (мальчик вожделеет мать) или комплекс Электры (девочка вожделеет отца). Эти конфликты неприятны, поэтому якобы забываются и рождают неврозы, а для их обнаружения психоаналитик должен использовать анализ сновидений и свободные ассоциации.

Определения комплексов Эдипа и Электры звучат оскорбительно. Достоверных доказательств их распространенности представлено не было, однако извинений не последовало ни от Фрейда, ни от его последователей. Методы психоанализа также не были подтверждены в слепых испытаниях.

Психоанализ трудно назвать строгой наукой, потому что его теории невозможно проверить так, чтобы четко доказать их правильность или ошибочность. В науке важно, чтобы любое утверждение можно было опровергнуть при наличии достаточных доказательств – это и называется фальсифицируемостью. В психоанализе же любое поведение пациента можно объяснить так, что оно всегда подтверждает теорию. Если человек соглашается с выводами аналитика – значит, теория верна. Если не соглашается – это сопротивление, что тоже считается доказательством ее правоты. Кроме того, одна и та же проблема может быть объяснена с противоположных позиций, что делает такие интерпретации субъективными. Это не отменяет возможной пользы психоанализа как метода плацебо-терапии, но с точки зрения науки его положения остаются спорными.

Например, депрессию могут объяснить через нарциссическую регрессию, через конфликт Ид и Суперэго либо через накопление либидо в связи с утратой объекта (не стоит искать в Интернете устаревшие термины). Причем все эти объяснения могут обнаружить у одного и того же человека, приписывая недостающее путем произвольной трактовки оговорок и сновидений (см. историю «Фрейд и маленький Ганс», например). Последователи школы не видят в этом проблем, но это реальная проблема, ведь невозможность дать правильный ответ означает неэффективность.

Самооправдание и избегание ответственности могут быть объявлены результатом слабого Эго, неспособного эффективно справляться с требованиями реального мира и внутренними импульсами. Также это может объясняться чрезмерно суровым Суперэго, которое накладывает нереалистичные ожидания и чувства вины на индивида. Но какое здесь может быть доверие к теории, если поддерживается множество противоположных объяснений?

Навязчивые мысли могут быть объяснены психоаналитиками в связи с не допущенными в сознание желаниями или воспоминаниями, которые пытаются пробиться в сознание, но и как результат вытесненной агрессии или сексуальных импульсов. Еще навязчивые мысли могут объясняться как итог прорыва культурно-мифологического контекста из бессознательного.

Разные интерпретации даются как в рамках одной подшколы, например юнгианской или лакановской, так и разных направлений психоанализа, но не предлагается точных методов их дифференцировки и определения реальной причины – все остается на усмотрение практикующего психоаналитика. Что после этого мешает ему действовать своевольно? Получается, ничего. Истины нет, ориентира эффективности нет.