Санью можно еще распознать на примере реакции отмахивания от насекомых в лесу: даже если вашей шеи коснулась ветка, следует быстрая эмоция неприязни, и рука спешит смахнуть неприятный раздражитель, как если б это были оса или слепень. И лишь мгновением позже до ума доходит, что ощущение ветки отличается от типичного касания ножек насекомого. Условием для распознавания является сличение с предыдущим опытом: «Это – то же самое, что и то». Распознавание сначала происходит в специфических зонах-анализаторах коры: вкусовом, обонятельном, зрительном, осязательном, а затем – в ассоциативной коре, где эти образы связываются в концепции. Так, если это выглядит и ходит как утка (зрение), крякает как утка (звук), на ощупь как утка, то мозг решает, что это утка (ассоциативный образ).
4. Реагирование (санкара) – действие или умозаключение, явившееся следствием первых трех процессов. Например, приветствие увиденного знакомого, почесывание зудящей кожи или описанное выше смахивание раздражителя. К реагированию также относится создание нового умозаключения, например: «Как же мне нравится/неприятен этот человек». Санкары включают все мысли, намерения, привычки и склонности ума, и в полном соответствии с принципом бессознательного ума – порождаемые ими действия. Обусловленное отражение накопленного опыта – это буквально условные рефлексы. Желание, жажда чего-то тоже создается процессом реагирования.
Реагирование, согласно буддийской модели личности, не является продуктом логического мышления или, в более широком смысле, результатом работы сознания. Оно – результат быстрого бессознательного ума, опирающегося лишь на ощущения, первичные быстрые эмоции и неосознаваемое распознавание. Это дает понять, почему люди часто действуют вопреки логике, здравому смыслу и даже собственной выгоде (прокрастинация).
5. Сознание (виньяна) – собственно, та часть, которая фиксирует все предыдущие. Она отделена от реагирования и в нетренированном уме срабатывает после него – в полном соответствии с идеей «Не-Я» Будды и экспериментами Либета-Хайнеса-Суна: сначала принимается текущее решение, а потом в сознание отправляется отчет: «Я так решил». При необходимости к решению дописывается наиболее подходящее обоснование.
Если исключить все остальные компоненты, то сознанию остается лишь функция регистрации происходящего – записи в оперативную память. Сознание не может влиять на то, как происходящее распознается, оценивается и какая будет реакция, оно лишь фиксирует, что нечто было почувствовано, интерпретировано и что на это последовала реакция. В виньяне нет и не может быть никаких личностей-деятелей вроде анимуса, внутреннего ребенка или внутреннего критика.
На этом моменте хотелось бы особо заострить внимание. Читая разные философские и ранние нейробиологические статьи о сознании, можно привыкнуть думать, что сознание – это вся разумная активность мозга. Мы же последовательно лишаем сознание функций, которые и без него работают в бессознательном решающем уме, передавая эти функции другим четырем частям пятичастной модели. Тогда сознанию остается очень мало «полномочий», и это хорошая аналитика, поскольку разрушает «черный ящик». У сознания остаются лишь функции предвзятой записи и чтения из оперативной памяти. Беглая проверка наблюдаемых феноменов ума показывает, что эти две функции полностью характеризуют сознание: ничто не дает нам идей, что сознание – это нечто большее, чем оперативная запись-воспроизведение предвзято распознанного материала.
Модель пяти совокупностей исчерпывающе описывает поведение человека и не противоречит нейронауке (рис. 22). Она допускает все богатство и разнообразие рациональных и эмоциональных действий и при этом не требует «Бога из машины» – стороннего разумного вмешательства, характеризующего незрелую теорию. В полном соответствии с принципом Оккама, если все реакции личности можно описать такой простой моделью, то сложная не нужна.
Типичная схема работы ума – получение ощущений, их быстрая оценка, параллельно-последовательное реагирование и запись этого опыта в сознание. Вот кожи коснулся комар – по нервам потекли первичные ощущения, родив первичную оценку (неприятно) и распознавание (похоже на комара), рука дернулась и хлопнула по коже (реагирование), возник мыслеотчет: «На меня сел комар, и я его прихлопнул». Возможно, возникло еще одно реагирование – уже не действием, а умозаключением «Как же я ненавижу комаров», которое также было зафиксировано сознанием.