Девочки на войне. Путешествие Долбоклюя

«Жучка» досталась нам редкостной капризной фифой. Вообще «Жучка» — это тот самый эвфемизм, в связи с которым собака — единственное существо в сказке про Репку, у которого есть имя. Полностью ее зовут «Жучка Крашена». «Жучка» не любит ездить в АТО. Вот так. Не любит. Ломаясь каждый раз на выезде из города, вне зависимости от того, сколько километров она откатала в процессе сборов. Еще «Жучка» любит военных мужчин. Ну тоись при виде военных мужчин, особенно механов, она задирает лапки кверху и демонстрирует какую-то изысканную поломку, чтобы чесали ее пузико часиков шесть подряд. Что характерно, военных мужчин она оценивает по квалификации, ставя им всегда посильную задачу. Как вы понимаете, с нашим образом жизни — это именно тот, блядь, характер, с которым нам живется легко и счастливо. Поэтому мы все время ругаемся с «Жучкой» и врем ей в торпеду, что на самом деле мы не собираемся ни в какое АТО, а этот мужик сзади — вообще ни разу не военный, смотри, он по гражданке, успокойся... «Жучка» ты крашена.

...День начинался хреново. Точнее, хреново начался он еще ночью, когда в «Жучке» выбили стекло и сперли из нее то, что плохо лежало, причем именно разнообразные военные шняги, и если вы думаете, что я не хочу связать этот факт с тем, что «Жучка» ночевала под стеной ППД мусорбата, который назавтра уходил на ротацию, — то вы очень хорошего обо мне мнения. Да, злая. Но бог с ними, с военными шнягами, спасибо, господи, что деньгами, но без стекла-то зимой не поездишь? А Катя распсиховалась всерьез и кричала, что здесь она не останется, что ближе Севера она не успокоится, и вообще и всё, и поэтому оседлала замерзшую (дело, кстати, было глубокой зимой) метлу и, оставив меня дома ввиду традиционной недееспособности, понеслась восстанавливать ущерб.

В три часа дня раздался телефонный звонок.

— Женя, собралась, поехали.

Я устало вздохнула, посмотрела на темнеющее небо и поволокла рюкзак к двери.

Следующий телефонный звонок раздался в четыре часа.

— Женя, я тут трос сцепления порвала...

— То есть мы никуда не едем?

— Нет, мы куда едем, я щас затягиваю «Жучку» на СТО, трос поменять — пять минут, и едем. Подъезжай на СТО на такси.

Я очередной раз устало вздохнула, посмотрела на еще сильнее потемневшее небо и поволокла себя и рюкзак к такси...

...Катя сидела на СТО и слушала музыку в «Жучке». Как оказалось, ближайшая СТО была авторизированным центром «тойоты», и пока «Жучку» тянули к боксу, приехала бизнес-дама на красивой RAV4 и потребовала своих привилегий...

— Кать, а Кать, — осторожно сказала я... — Ну пять часов уже, и до Севера нам пхаться минимум семь...

— Не важно, успеем, я тут не хочу оставаться...

— Слушай, а может, это нам мироздание подсказывает, что нам никуда не надо ехать? Знаки там, суеверия...

— Если мироздание хочет нам что-то сказать, оно даст нам третий знак, — уверенно ответила Катя.

Мужики вышли из бокса толпой закатывать в него «Жучку». Один из них осмотрел ее, сказал «да фигня война», переключил сцепление при неработающем двигателе, завелся...

«Жучка» — дизель-атмосферник. Если вы не знаете, что это значит в данном контексте, поясню, что при отпущенном сцеплении на младших передачах — первой или задней — «Жучка» развивает скорость до 10 км/ч при НЕНАЖАТОЙ педали газа. Вот и механик этого не знал...

«Жучка» поехала назад и под вопли зрителей врубилась фаркопом в выехавшую из бокса «тойоту», нахер снеся ей стойку. Я села в сугроб и истерически заржала...

— Катя, — сказала я, утирая глаза снегом, — Катя. Тебе точно не нужен огненный куст, державною мовою говорящий: «Девочки, не надо ехать сегодня в Север»?

В Север мы поехали завтра.

* * *

Каждый, кто четвертую осень меряет литрами солярки и разбитыми подшипниками международную, мать ее, трассу Риддер—Кале на том ее участке, который называется Харьков—Война, знает, что самые страшные туманы в мире находятся не у каких-то там Баскервилей на их торфяных болотах, а именно здесь, в районе Изюма, где три реки танцуют безумный танец вокруг М03, а Автодор до последнего добавлял этому безумия, поскольку без разметки на этих ямах было совершенно непонятно, едешь ты вдоль дороги, поперек или вообще уже в поле. Если повезет — прицепишься к габаритам впереди ползущей машины, а если нет — фуры не ходят в тумане по М03, — то сам будешь этими габаритами для кого-то другого...

...Машина вырвалась из тумана ровно к стеле «Донецкая область», я притормозила, пропустила колонну, благодарно моргающую мне аварийкой, подумала, выдохнула наконец, остановилась окончательно и пошла менять футболку на сухую.

— Я все-таки совершенно не понимаю, как ты в этой манной каше ездишь, — сказала Катя, — я нихрена не вижу, как ты вообще ориентируешься...

— Хуле там, спортивное ориентирование, — устало сказала я. — Донецк на юго-востоке. Носом туда становлюсь и еду. Что делать-то, когда ехать надо?..

* * *