Девочки на войне. Путешествие Долбоклюя

...Комбат вырулил из-за угла верхом на бехе в позе конного памятника самому себе и повелительно махнул рукой куда-то в направлении темноты. Беха довольно заурчала и рванула вперед. Пресс-офицер завел битый джип и рванул за бехой.

— Куда мы едем? — спросила я.

— Хуй его знает, — ответила Катя. — Ну и комбат еще знает.

Через двадцать минут комбат и мы припарковались возле другой бехи, Катя пригляделась к номеру на борту и выдохнула с облегчением.

— Уффф. Медвежатник. Все свои. А нахрен мы сюда приехали, кстати?

Комбат слез с бехи и подошел к джипу.

— Ну давайте.

— Чо давайте?

— Вот это все давайте.

— А нихуя, что ты нас не спросил, куда ехать?

— А сюда не надо?

— А сюда не надо. Поехали.

И мы поехали дальше куда-то в темноту.

...У нас были с собой гвозди, пленка, гаечные ключи, еще полтонны всякого барахла... Не то чтоб все это было нужно, но когда грузишь машину — сложно остановиться, да и если честно, все это было нужно, просто очень сложно не сорваться в литературный комплимент, когда начинаешь писать «у нас с собой было». Но особое опасение вызывал Офигенный Ящик с медалями. Именно эту штуку я прижимала к сердцу последние два дня, когда чертова «Жучка» ползла на войну, разрывая себе тормозную, отказываясь заводиться на каждом углу и разнообразно изводя нас и Августа демонстрацией того, что ей очень нравится, как настоящий мехвод чешет ей пузико. Собственно, мы были почти ни при чем к этому Офигенному Ящику — просто год назад Сова и замполит роты внезапно осознали, что вот же, медали же и бойцы же — и вот уже год они последовательно выклевывали нам мозг с двух сторон в попытках организовать эту процедуру и в какой-то момент мне прилетел по почте Офигенный Ящик, прилетел так неожиданно, что я оказалась на почте наедине с этими двадцатью килограммами железа в полной растерянности... И вот теперь мы тянем этот ящик с нерассортированными медалями в глубокие ночные ебеня под Луганском, потому что, конечно же, комбат с утра до ужина получал разнос на бригаде, а мы с пресс-службой сидели в штабе батальона и злились, и когда мы уже точно решили никуда не ехать, явился злой комбат, воздвигся на свою беху и попер в темноту, не спрашивая кто, что и как...

Беха застыла в очередном пустом поле.

— Ну, давай, — подошел комбат.

— Ты в уме? Щас, откопаем по ящику нужные, иди поговори пока...

Вы когда-нибудь пробовали найти четыре нужных медали и удостоверения к ним в ящике, где и того и другого по 60, на заднем сиденье забитого джипа в полной темноте с крохотным фонариком, прикрытым ладонью? Не пытайтесь это повторять.

К концу поисков я сидела в обнимку с ящиком и истерически рыдала в него. Тем более, что в процессе мы куда-то потеряли медаль, нужную на следующей позиции, и перерывали ящик раз за разом, пока не нашли ее, заботливо отложенную кем-то из нас на торпеду.

Комбат взял в руки медали и ушел к бойцам. Я видела только, как он неловко тряс руки, раздавая медали.

— Поехали, — вернулся он. — Еще третья, барахло разгрузим, медали вручим и домой, все остальное завтра сделаю.

Я взвыла и попросила отпустить меня домой немедленно, мотивируя это тем, что я женщина нервная, беременная, я уже не могу видеть этот гребаный ящик и эту чертову армию, и пленку я разгружать тоже не хочу, и покажите мне пальцем, где Харьков, и я уйду туда пешком. Жестокосердное сопровождение не вняло мне и показывать Харьков отказалось. Меня запихали в джип.

На третьей позиции ситуация повторилась. Я просмотрела процедуру вручения из джипа, после этого собрала себя в кучу и вылезла из машины.

— Кофе дайте, гаврики, — угрюмо сказала я.

— О, и ты здесь, — фальшиво удивились гаврики.

— Герои, бля... — невпопад поздравила я.

— Хорошая медаль. Еще б закрутку на спине, — отозвались гаврики.

— Жрите шо дают.

— Угу.

И мы пошли пить кофе. Так состоялось торжественное награждение бойцов бригады Х медалями за оборону Донецкого аэропорта. А у меня осталась от пресс-­службы коллекция фоток вида «неизвестная тень с красными глазами жмет руку другой неизвестной тени с красными глазами, предположительно комбату».

И да. Это все, что я имею сказать о торжественных награждениях и звездах с иконостасами.

* * *

...Мы сидели в крохотной, невероятно обшарпанной съемной квартире где-то в Днепропетровской области (ротация, будь оно все проклято, ротация) и занимались очень важным делом. А именно — слагали запрос в какую-то очень важную таможенную службу, которая не пропускала через границу детали для очень нужного нам беспилотника. При деле были все. Фиат разгребал бардак на столе. Катя фотографировала планшетом документ с печатью бригады. Левша подсвечивал фонариком бумагу, чтобы на фотке хоть что-то можно было разобрать. А я... ну что я, я, как всегда, старалась не путаться под руками и поменьше болтать)))

— Уффф, — очередная фотография наконец удовлетворила взыскательный вкус серьезных людей. — Ну что, отправляем?

Я поняла, что мой час наконец настал.