Девочки на войне. Путешествие Долбоклюя

— Господи, лучше б ты орала, — шепотом сказала Катя. — Это было реально страшно.

— Поехали нахуй, — сказала я нормальным голосом, — заебала меня чего-то сегодня гвардейская богоспасаемая, глаза б мои ее не видели... Не, Вилка, не переночуем, спасиб, но мы до Севера, да не переживай, вылезем, не первый раз замужем... Ага, давай, береги себя...

...Мы сидели в гостиной большого красивого дома во Львовской области и вели светскую беседу с хозяином. Ну, в смысле я жрала хозяйские конфеты, а Катя трепалась с Богданом на тему, как все заебало.

— I от комбат мені тоді пише, що прийшли мені, Бодю, фотку з твоєю машинкою, бо воно ж, курва, зупинити мене те велике цабе чогось засоромилося, а тепер їбе всю бригаду, що то був за синій бус і вдруг оно там возить контрабас, а не як я, дурак, ото понатягав їм тепликів, бо мені більш за всіх треба...

— Синий бус... — медленно повторяет Катя и сужает глаза. — У тебя синий. Тентованный. Бус.

* * *

...Однажды я сидела на кухне и смотрела в чашку. Дело было вечером, делать было нечего.

— Привет, — сказала Катя в трубке. — Тут Таня просит покатать ее по аптекам, там какой-то пиздорез, нужны реанимационные растворы. Тебе все равно делать нечего, поехали кататься.

...Таня — фантастическая женщина. Я уже год не могу разгадать загадку — каким образом ей удается тянуть такой огромный объем работы по реанимационной медицине на фоне ее эпического, масштабного, легендарного распиздяйства и неорганизованности. Таня являет собой олицетворение аттрактора Лоренца и эффекта бабочки — все, что попадает в радиус захвата этого хаотического создания, превращается в ядерный бардак, не сходя с места и вне зависимости от противодействия всех остальных участников. Я изучаю ее как явление природы.

— А поехали, — сказала я опрометчиво, натянула джинсы, подхватила сумку и спустилась во двор.

Растворы мы купили относительно быстро и по порядку, и уже одно это должно было нас насторожить.

Таня вышла из последней аптеки, плюхнулась в машину и начала долго и несвязно говорить по телефону.

— Ну все, пиздец, — резюмировала она. — Вертушка не прилетела, отправлять не с чем.

— Куда? — спросили мы.

— Часик.

— Четыре часа в одну сторону, — задумчиво сказала Катерина. — Пиздорез. Реанимация.

— Окей, — констатировала я, — бешеной собаке семь верст не крюк.

И мы поехали в Часик.

Следующая точка бифуркации подстерегала нас через пару часов.

— А кстати, — сказала Таня сзади, — неплохо бы нам заехать еще и в Север, раз почти по дороге.

— Ну да, — съязвила Катя, — всего-то плюс двести по отсутствующей дороге, хуле нам.

Таня сделала глазки котика из «Шрека».

— Ладно, — сказала я, — заедем в Север, подремлем пару часов у Леськи, и домой.

...Перед бахмутским блокпостом Катя возвела очи к потолку и сказала:

— А кстати. Я забыла паспорт.

— А нахера ж мы премся на блокпост?

— Да ладно. Права есть, УБД есть, хуле им еще.

— Ну ок.

Это было опрометчивое решение, как и все, что каким-то краем связано с Таней. На блокпосту стоял юноша из породы «бахмутский герой».

— Нужен паспорт.

— Кому нужен?

— Вы обязаны предъявить.

— Мы обязаны предъявить документы.

— Нет, паспорт.

— Где написано?

— В статье такой-то.

— Какого закона?

— Нашего, украинского закона. Вы что, не из Украины, что ли?

— Какого, блядь, закона? О семье и браке? — психанула я.

— А вот я тебе щас машину досмотрю.

— А досматривай, мне похуй!

...Цирк затягивался.

— Так, блин, хватит, — сказала Катя. — Старшего по блокпосту.

Из каптерки блокпоста появился нацгвардеец характерно атошного вида.

— Ну чо? — спросил он.

— Права и УБД. Реанимация. Пиздорез. Забыли.

— Пиздорез — это плохо, — согласился старший.

— Сами ж воевали, понимаете. Мы с вашим батом с Песок знакомы...

— Бля, — грустно сказал старший, — где там эти ушлепки воевали... Беда мне с ними, в Песках спокойнее было... Недолики, одно слово...

Мы сочувственно покивали головами и уехали в Север.

Возле Лесиной работы происходил традиционный айдаровский обряд обмена ключей от спального места на ништяки, более известный, как айдар-отжим.

— Это мне, это мне, это опять мне, ну и это, так и быть, тоже мне, — весело бормотала Леся, полностью засунувшись верхней половиной себя в багажник. Внезапно бормотание замолкло. Вся нижняя половина Леси, торчащая снаружи машины, выразила некоторое удивление.

— Скажите, — вежливо сказала она, — а вы вообще типа уверены, что вот это стоило везти через блокпосты без сопроводительных документов и рецептов?

— ТАААААНЯ! — хором взвыли мы.

Под прицелом трех пар глаз Таня развела руками и мило улыбнулась.

— Ну... я забыла, что оно в этом пакете.

— ТААААНЯ! — ударилась головой об капот я, — ну Таня же!..

...Я проснулась. Темнело. На кухне сидела Таня.

— Кстати, — сказала она, — я тут поговорила по телефону... Короче, нам надо еще раз заехать в Бахмут. Мы же можем, правда?

Я села мимо стула и истерически заржала.

* * *