До боли смешно. Скелеты в шкафу и в карьере молодого земского врача

Любопытство – отличительная черта многих женщин. Даже скотч и веревки не смогли остановить лучшую представительницу своего пола. Она открыла коробку, увидела череп, заорала на весь дом и кинулась звонить своим детям рассказать о находке.

Не думала, что в настоящее время, с таким качеством и количеством визуальных картинок и кинематографа, кого-то может испугать череп. В ее-то сознательном возрасте.

После на всех семейных торжествах история рассказывалась с более и более красочными подробностями, обрастая деталями. А череп передали следующему будущему врачу, в настоящий момент успешному стоматологу-хирургу.

<p>Мертвая хватка</p>

Иной на то полжизни тратит,Чтоб до источников дойти,

Глядишь – его на полпутиУдар от прилежанья хватит.И. В. Гёте. Фауст

Студенты-медики в большинстве своем существа трепетные и нежные. В обморок падают часто, регулярно, по любому поводу.

Но не так картинно, как кисейная барышня-аристократка в XVIII веке: заранее выбрав место, время, покрытие пола и зрителей. Врачи падают молча, резко и сразу всем телом.

«Прапор выпил и опал как озимые» («ДМБ»).

Не верьте врачу, если он говорит:

– В обморок? Я? Никогда.

Значит, там он оказывался не раз. Я была повергнута на операции по смене хрусталика пациенту. И на родах. Дважды.

У будущих врачей чаще это происходит на операциях и в анатомичках. Но бывают и исключения.

Во время учебы занятия проходят сначала в анатомичке, или, как ее называли раньше, в «анатомическом театре». Сейчас от театра остались только сольные и групповые выступления студентов на зачетах и экзаменах или при попытках объяснить причины невыученного занятия. Хотя в последнем варианте жанр скорее импровизация или антреприза.

В анатомичке изучают строение тела на костях и заформалиненных трупах, которые плавают в специальных ваннах годами. Кафедра анатомии располагалась на втором этаже главного корпуса и занимала отдельное крыло. От длинного коридора во все стороны шли небольшие комнаты со стеклянными дверями. В дальнем конце коридора вдоль стен стояли те самые ванны, закрытые на амбарный замок. В каждой комнате располагался длинный стол, вокруг него лавки, где полукругом рассаживались студенты. А у противоположной стены постамент, на котором демонстрировали анатомические препараты. Вопреки распространенному заблуждению, запах стоял резкий, химический. К концу первого года студенты во время занятий беспрепятственно поглощали кофе и пирожки прямо в учебных комнатах, не выходя из анатомички. Хотя это и было категорически запрещено.

На патологической, оперативной или топографической анатомии тела свежее и реалистичнее. А шутки врачей с каждым годом становятся злее и циничнее.

На пятом курсе добавляется судебная медицина, и на занятиях появляются студенты-юристы. Будущие адвокаты, нотариусы и прокурорские гораздо острее реагируют на вскрытия.

Однажды к нашей группе присоединились молодые юристы. Перед зданием судебного морга они хорохорились, травили байки, флиртовали и курили за деревьями, пытаясь скрыть волнение за напускной бравадой. Но случайный ветерок, приносящий запахи тлена и разложения из соседних зданий, вызывал замешательство в массах.

Переступив порог здания, обоняние уловило этот труднозабываемый запах. Молодые законники насторожились и неохотно, по стене, стараясь ничего не коснуться, потянулись к центру комнаты, где под яркой лампой лежал труп.

Это был немолодой мужчина без следов внешних повреждений на теле. Очень бледный, даже на фоне белого стола. Только лицо синюшно-багровое.

От группы юристов сразу отделились двое и стремительно покинули здание, а через пару секунд через открытое окно мы услышали, что завтрак покинул их желудки. Спустя десять минут ушли еще трое. В конце вскрытия из их группы остались двое парней и девушка. Держались они стойко и мужественно.

У нас же был веселый и непредсказуемый староста. Личного пространства для него не существовало, а шутки порой переходили все допустимые границы. Подобравшись к гостям поближе, он оттянул свисающий поясок от халата девушки-юриста и аккуратно вложил его в скрюченную руку трупа, обмотав несколько раз вокруг кисти.

И так же незаметно отошел.

В этот момент преподаватель всех позвал посмотреть на вскрытый мозг. Девушка двинулась за всеми и замерла.

– Я за что-то зацепилась.

– Ничего страшного, тебя труп держит, – заржал, как полковой конь, наш староста.

Она обернулась, предприняла попытки вырвать поясок, разжимая пальцы трупа. Но трупное окоченение было в самом разгаре, поэтому пальцы оказались зажаты мертвой хваткой. Барышня начала метаться, расстегивать халат и пытаться из него выпростаться. Но тот, подобранный не по размеру, застрял на ней крепко. В этот момент в ее сознание начало проникать понимание происходящего, она заорала, как пароходная сирена или Дива Плавалагуна Люка Бессона, захватывая все семь октав. И ожидаемо завалилась всем своим крупным телом на грязный пол, утащив за собой руку, а за ней и всего покойного.