Добровольцы и ополченцы в военной организации Советского государства. 1917—1945 гг.

В последующем, очевидно, эта ошибка была учтена. При формировании в июле 1942 г. добровольческого Сибирского стрелкового корпуса разбронирование лиц, состоявших на спецучете военкоматов, осуществлялось строго по квотам. Заявления кандидатов рассматривали тройки в составе директора учреждения, секретаря партийной организации и представителя военкомата. При этом неофициально у кандидатов требовали найти себе замену на рабочем месте, например родственника[671]. Подготовка замены у станка как условие зачисления добровольцем практиковалась и при наборе в Уральский добровольческий танковый корпус в 1943 г. На место добровольца становились его младший брат, сестра, жена и даже мать[672].

Итак, добровольцы-ополченцы, очевидно, представляли социальные слои, являвшиеся главными бенефициарами сталинского социалистического строительства 1930-х гг., – промышленные рабочие, инженерно-техническая и культурная интеллигенция, государственные служащие, учащаяся молодежь. Стремительно росший за счет развития промышленности и связанной с ним социальной сферы советский город давал наиболее индоктринированное сталинским вариантом социализма население, готовое делегировать десятки тысяч добровольцев – своих «лучших людей».

Привилегия добровольцев: территориально-производственный принцип комплектования

Все добровольческие формирования в годы Великой Отечественной войны комплектовались личным составом по местному или корпоративному признаку, имевшему многочисленные частные варианты – производственные, территориально-региональные, национальные, гендерные и т. д. Это находило свое отражение в разнообразных наименованиях или сочетаниях наименований, указывавших на локальную специфику их комплектования («добровольческая», «народного ополчения»), топонимических указаниях («Сибирская», «Ярославская», «Ивановская», «Кубанская», «Киевского района Москвы»), указаниях на партийную принадлежность («Коммунистическая»), социальных и гендерных маркерах («казачья» «рабочая», «женская»), почетных патронимах («Сталинская», «имени Фрунзе») и т. п.

Сами наименования наталкивают нас на мысль о том, что здесь применялся хорошо отработанный в 1920—1930-х гг.

территориальный принцип комплектования войск Красной армии, предусматривавший привязку района комплектования каждой воинской части к определенной административной территории, достаточной для ее пополнения личным составом в условиях мирного и военного времени. Территориальный способ комплектования был относительно дешев за счет радикального сокращения воинских перевозок и возможности прохождения военного обучения на кратковременных сборах без длительного отрыва от дома и места работы; а локальные соседско-родственные (земляческие) связи, как считалось в межвоенный период, скрепляют воинский коллектив за счет привносимой в него готовой устойчивой коммуникации между красноармейцами. На рубеже 1920—1930-х гг. территориальный способ комплектования сосуществовал наряду с традиционным кадровым. Перед войной, как уже говорилось выше, от территориального принципа комплектования отказались в пользу экстерриториального, позволявшего свободно маневрировать людскими ресурсами для формирования войсковых группировок требуемой плотности на западных границах страны. Прежде поощряемое землячество в период коллективизации, напротив, было дискредитировано в глазах власти, став дополнительным фактором напряженности в воинском коллективе, поскольку земляки были склонны к группировкам и так называемым крестьянским настроениям – проявлениям недовольства и неповиновения военным начальникам.

В годы Великой Отечественной войны довоенный территориальный принцип применялся в малых городах и в сельской местности при формировании ополчения – из-за относительно малой плотности населения районы комплектования охватывали большую территорию. Так комплектовались казачьи добровольческие дивизии на Дону и на Кубани в 1941–1942 гг.: «В начале в каждой станице стоял взвод, в каждом районе – сотня или эскадрон. Из 8—10–12 районов создавался полк…»[673] Территориальный принцип мог использоваться и при единовременном формировании крупных добровольческих соединений – корпусов, например, при формировании Сталинского стрелкового корпуса добровольцев-сибиряков в 1942 г. и Уральского добровольческого танкового корпуса в 1943 г.