Добровольцы и ополченцы в военной организации Советского государства. 1917—1945 гг.

В случае с городским ополчением и истребительными батальонами начального периода войны, очевидно, речь идет о родственном территориальному, но все же ином способе комплектовании. Новация, получившая наименование территориально-производственный принцип комплектования, заключалась в том, что добровольцы с одной фабрики, завода, института, наркомата, административного района обращались на укомплектование одного подразделения или части: «Внутри каждого соединения… отдельные роты, взводы, батальоны комплектуются определенными предприятиями по разнарядке чрезвычайной тройки данного района»[674]. Подразделения неформально именовались по «материнским» предприятиям или жилым районам: «рота маевцев», «рота менжинцев», «кировцы» и т. п.[675]

В условиях крупных, плотно населенных городов районы комплектования предельно сузились. Осуществлять запись на предприятиях, по месту работы было самым простым и очевидным решением. Повсеместная (хотя и не тотальная) практика комплектования ополчения на предприятиях означала не что иное, как редукцию территориального принципа комплектования в предельно простой форме, сведенной к прямому использованию готовых производственных связей и иерархии трудового коллектива. Социальные связи, основанные на земляческой или этнической идентичности в территориальных частях Красной армии 1920—1930-х гг., теперь заменялись еще более тесными узами – производственными, соседскими, родственными. Многочисленные примеры зачисления в ополчение близких родственников (отцов и сыновей, братьев, супругов, целых семей) – не что иное, как территориально-производственный принцип комплектования, доведенный до логического конца. Этот подход, безусловно, отсылал уже к опыту красногвардейских отрядов периода революционной борьбы 1917 г. в промышленных городах.

Преимущества территориально-производственного принципа были очевидны: в рамках малой локации (район, завод, учреждение) формирование и боевая подготовка ополченческих формирований существенно ускорялись и упрощались. Индустриальные гиганты за считаные дни могли укомплектовать целое соединение. Например, Металлургический завод им. Ф.Э. Дзержинского в г. Днепродзержинске (УССР) сформировал целую дивизию народного ополчения. Завод им. С. Орджоникидзе в Севастополе сформировал полк. Свои полки сформировали автомобильный завод им. Сталина (ЗИС) в Москве и Кировский завод в Ленинграде. Заводы поменьше формировали батальоны («Калибр», «Серп и Молот», «Каучук», Мясокомбинат им. Микояна, СВАРЗ и многие другие[676]). Более мелкие предприятия и учреждения давали роты и взводы. Предприятие, как правило, брало на себя обязанности по натуральному обеспечению добровольца предметами личной экипировки – форменной одеждой, обувью, вещмешком, саперной лопаткой, котелком и проч. Для военизированных подразделений не переведенных на казарменное положение и не выведенных в лагеря, военное обучение, как правило, организовывалось на территории предприятий, и в этом отношении производственный принцип комплектования был единственно возможным способом их организации.

Правда, территориально-производственный принцип не следует абсолютизировать: состав подразделений не оставался неизменным раз и навсегда. Напротив, требования укомплектования технических должностей и начальствующего состава вызывали перманентную интенсивную ротацию личного состава (перегруппировка по специальностям, выдвижение и отчисление ополченцев и т. д.). Поэтому монолитная картина «заводских» подразделений размывалась с первых же дней формирования ополченческой части. В ходе боев этот процесс ускорялся по мере выбытия бойцов первоначального состава из строя.

Тем не менее исходная идентичность, основанная на близком территориальном соседстве, корпоративных, а иногда и родственных связях бойцов ополчения, истребительных и рабочих частей, сохранялась в рамках дивизии, полка, в меньшей степени – батальона и роты. Кроме того, ротации личного состава проводились преимущественно в рамках одной дивизии, так что выходцы с одного предприятия и учреждения постоянно пересекались по службе. В последующем земляки всегда старались держаться друг друга. В воспоминаниях, отложившихся в материалах комиссии Минца, момент встречи земляков и сослуживцев всегда отмечался как важное событие.