Добровольцы и ополченцы в военной организации Советского государства. 1917—1945 гг.

Понятно, что гражданские власти и предприятия, обремененные многочисленными военными заказами и требованиями[697], не всегда проявляли инициативу по материальной поддержке добровольческих частей. Московскому комитету партии приходилось иногда напоминать, что «здесь есть ваши ополченцы, вы о них не забывайте, а помогайте им…»[698]. К чести райкомов надо сказать, что такие обращения не оставались без внимания и посильную помощь своим добровольческим формированиям они оказывали всегда.

Однако территориально-производственный принцип комплектования имел ряд существенных недостатков. Во-первых, запись добровольцев в ополчение и истребительные батальоны так или иначе нарушала мобилизационную работу местных органов военного управления – военкоматов, поскольку затрагивала те возрасты военнообязанных, которые состояли на воинском учете в свободных ресурсах и могли быть использованы в плановом порядке по нарядам военкоматов[699]. Кроме того, если ополчение и истребительные батальоны комплектовались по территориально-производственному принципу, то воинский учет местными органами военного управления велся по месту жительства. Возникала противоречивая ситуация: «Формирование ополчения происходило по предприятиям и организациям, на которых работали не только жители данного района. Однако не все ополченцы были прописаны по месту работы… и состояли там на воинском учете… Военкомат и РК ВКП(б) это обстоятельство не учитывали и не оповещали соответствующие органы районов проживания добровольцев. Позже это приводило к тому, что на повестки из военкомата о призыве в армию люди, естественно, не откликались, так как уже находились на фронте или к тому времени даже погибли в боях…»[700]

По постановлению ГКО № 10сс представители военкоматов в обязательном порядке включались в состав чрезвычайных троек по формированию дивизий народного ополчения. Однако военкоматские работники были перегружены вопросами мобилизации. В Москве, например, заведующий военным отделом МК и МГК ВКП(б) А.И. Чугунов прямо «дал указание не включать их в тройки в связи с тем, что у них была большая работа по мобилизации»[701]. Процедура записи в добровольческое формирование происходила вне стен военкоматов и нередко, особенно в первые недели войны, без участия военкоматских работников. Поэтому нередко военные комиссариаты производили комплектование «согласно полученным спискам с предприятий»[702], «отрабатывали» списки[703]. Так, из Первомайского районного военного комиссариата Москвы, формировавшего 14-ю дивизию народного ополчения, сообщали, что «комплектование рядовым составом производится заочно, согласно представленных предприятиями района списков»[704]. За составление списков ополченцев были ответственны партийные организации предприятий и их администрации. Таким образом, военкоматы подключались к работе только на этапе оформления списков ополченцев, поданных парткомами. Фактически речь шла об импровизированной параллельной военкоматам системе комплектования, в которой органам военного управления отводилась лишь роль регистратора акта комплектования.

Только «в свободное от работы время» военкоматские работники могли заниматься «уточнением реальности, то есть правильности зачисления в народное ополчение» и «отсева военнообязанных 1-й категории, имеющих [мобилизационные] предназначения и состоящих в свободных ресурсах, которые могут быть использованы в других направлениях, то есть в плановом порядке по нарядам МГВК»[705]. Иначе говоря, районные военкоматы сверяли списки ополченцев со своим учетом и отзывали тех из них, кто подлежал мобилизационному призыву[706].

Другой проблемой территориально-производственного принципа было то, что он мешал подбору ополченцев по воинским специальностям. Уже 9 июля 1941 г., спустя шесть дней после сформирования московских дивизий, в докладной записке начальнику Мобилизационного управления Генерального штаба Красной армии начальник 2-го отдела этого управления майор Е.Л. Збандуто отмечал, что, благодаря комплектованию на предприятиях, в стрелковых ротах оказывались специалисты одной профессии (например, повара, шоферы, связисты), в то время как в специальных подразделениях «превалируют стрелки и необученные»[707].

В упомянутой выше записке майора Е.Л. Збандуто предлагалось отказаться от производственного принципа комплектования, для чего «разрешить командирам дивизий производить распределение дефицитных ВУС по своему усмотрению»[708]. На практике так довольно часто и происходило, несмотря на протесты ополченцев, воспринимавших территориально-производственный принцип комплектования как привилегию добровольца: «Народ очень не хотел уходить, подавал заявления в райком, но приказ есть приказ…»[709]