Добровольцы и ополченцы в военной организации Советского государства. 1917—1945 гг.

Активная фаза общесоюзной пропагандистской кампании по формированию частей народного ополчения довольно быстро сошла на нет. Уже со второй декады июля упоминания народного ополчения в центральной и тыловой региональной прессе стали единичными, за исключением нескольких региональных газет, продолжавших освещать дела ополчения и в течение всего лета 1941 г.[756] После значительного перерыва публикаций об ополчении, 23 августа 1941 г. неожиданно в «Правде» вышла передовица «Народное ополчение – могучий резерв Красной армии»[757]. Появление статьи было вызвано критическим положением под Ленинградом, готовившимся к уличным боям, для чего создавалось восемь десятков рабочих батальонов – слабо вооруженных формирований, не имевших профессионального командного состава (командиры выбиралась бойцами). Передовица «Правды» предложила модернизированную, по сравнению с началом июля концепцию всенародной борьбы с агрессором, учитывавшую определившуюся роль ополчений во многих регионах как резервных или запасных частей для действующей армии, а также появление на линии фронта «субополченческих» рабочих формирований. Теперь народное ополчение «следует непосредственно за Красной армией, это ее первая опора, ее богатейшие резервы». Правда, здесь же отмечалось, что «некоторые части [народного ополчения] уже покрыли себя боевой славой». Интересно положение в этой конструкции рабочих подразделений – формирований, по версии «Правды», вовсе гражданских, уже не маскирующихся под воинскую часть – и в этом их отличие от ополчения («В окопах, рядом с красноармейцем в стальной каске, лежит бухгалтер в фетровой шляпе, слесарь в потрепанной кепке, милиционер в фуражке, моряк в бескозырке…»). Рабочие отряды «следуют за народным ополчением», являясь уже его «могучим резервом»[758].

Такая глубоко эшелонированная система резервов, «созданная» «Правдой», могла бы показаться внушительной и надежной, если не знать действительную боевую мощь как рабочих отрядов, так и ополчения.

Статья в «Правде» 23 августа 1941 г. стала «последним аккордом» пропагандистской кампании, посвященной народному ополчению. В дальнейшем локальные кампании в региональной прессе сопровождали местные ополченческие формирования по мере их возникновения.

Социально-правовое положение и денежное довольствие добровольцев и ополченцев

Накануне Великой Отечественной войны не существовало нормативной базы, которая бы регулировала прием в Красную армию и прохождение службы добровольцами. Строго говоря, легендарные добровольцы лета 1941 г. оказались вне правового поля. Но огромный масштаб добровольческого движения настоятельно требовал правового урегулирования положения добровольцев в советских вооруженных силах и в военизированных формированиях. Стройная законодательная база в этой области сложилась не сразу. В первые недели войны было издано несколько документов нормативного характера, из которых следует выделить постановление Государственного Комитета Обороны № 10сс от 4 июля 1941 г. «О добровольной мобилизации трудящихся Москвы и Московской области в дивизии народного ополчения» и постановление Совета Народных Комиссаров № 1902 от 28 июля 1941 г. «Об обеспечении добровольцев, вступивших в части войск действующей Красной армии»[759] (Приложение 12).

Первый документ, уже неоднократно цитируемый в этой книге, первоначально носил частный характер, что следует из его наименования: он относился к ополчению Москвы и Московской области. Однако раздел документа, касавшийся социальных гарантий ополченцам и их семьям, немедленно был распространен и на Ленинградскую армию народного ополчения. Далее положение о зарплатах ополченцев постепенно было распространено и на другие регионы. Таким образом, «социальный» раздел постановления ГКО № 10сс, в отличие от его организационных положений, носил всеобщий характер.

Хотя прямо об этом не говорилось, но очевидно, что постановление ГКО № 10сс декларировало временный характер народного ополчения, из которого вытекал особый юридический статус ополченца: за ним сохранялось среднее содержание по месту работы или стипендия (для студентов). В разделе 9 постановления ГКО № 10cc говорилось: «Во все время нахождения мобилизованного в частях народного ополчения за ним сохраняется содержание: для рабочих – в размере его среднего заработка, для служащих – в размере получаемого ими оклада, для студентов – в размере получаемой стипендии, для семей колхозников назначается пособие согласно указа Президиума Верховного Совета СССР «О порядке назначения и выплаты пособий семьям военнослужащих рядового и младшего начальствующего состава в военное время» от 26.06.41»[760].