Добровольцы и ополченцы в военной организации Советского государства. 1917—1945 гг.

Сохранение выплат имело большое значение для ополченца: он, «уходя в армию, интересовался, что будет с семьей, чем она будет пользоваться и на все эти острые вопросы нужно было дать ясные и четкие ответы»[780]. Продолжение выплат зарплаты снимало с администраций предприятий и учреждений заботу о социальном обеспечении семей бойцов: постольку поскольку «средний заработок их сохраняется, вопрос этот отпадал»[781]. Многие оформляли доверенность на получение зарплаты на родственников. Спешка при формировании ополченческих дивизий в первые недели войны оборачивалась тем, что многие ополченцы не успевали оформить доверенности. По решению администраций им могли идти навстречу, выдавая зарплату родственникам без доверенностей[782]. В дальнейшем ополченцы оформляли получение зарплаты семьями по месту их работы по личному заявлению, к которому прилагалась справка штабов полков, подтверждавших их ополченческий статус[783]. По желанию ополченца деньги также могли вноситься на их счет в сберкассу[784]. По сложившейся во второй половине 1941 – начале 1942 г. практике, если ополченец по той или иной причине не оформил доверенность, 50 процентов положенной ему выплаты передавалось семьям[785].

Ополченцы, не оформившие доверенность, получали свою часть наличных денег непосредственно в полевых лагерях. Выглядело это примерно так: «Литфондовский кассир, очень милый и всеми уважаемый старичок, специально с этой целью приезжал к нам в батальон и одаривал нас довольно крупной суммой». Боец 9-й дивизии народного ополчения Москвы Б.М. Рунин вспоминал, что «потратить эти деньги в ополчении было негде»[786]. Врач медсанбата 13-й дивизии народного ополчения Москвы М.В. Яковенко оставил аналогичные воспоминания: «В этой глуши мне не на что было тратить свою зарплату, и она почти целиком оставалась у меня на руках…»[787] Позднее, в окружении на оккупированной территории, по словам Рунина, эти деньги «ничего не стоили, и где бы мы ни пытались купить во время наших скитаний еду на советские [деньги], местные жители от них решительно отказывались, так что мы с Павлом[788] принесли из окружения с десяток красных тридцаток каждый»[789].

По подсчетам московских властей, осенью 1941 г. среднее ежемесячное жалованье, выплачиваемое бойцам дивизий народного ополчения, истребительных батальонов, местной противовоздушной обороны, рабочих батальонов, отрядов истребителей танков, составляло 550 руб.[790] Следует отметить, что в ополчении в среднем зарплата была выше: обследование 3-й и 5-й Московских стрелковых дивизий (эти дивизии относят к ополчению «осеннего» формирования) показало, что в первой из них средний размер денежного содержания равнялся 600 рублям, а во второй – 572 рублям.

Поскольку в народном ополчении были представлены все слои общества, то и зарплаты ополченцев, состоявших в своих подразделениях на одинаковых должностях, могли различаться многократно. Ополченец 13-й дивизии народного ополчения Москвы С.О. Абрамов в письме жене в конце сентября 1941 г. сетовал, что «многие жены (ополченцев. – Авт.)… получают 600–700 рублей и даже 1500 рублей в месяц… веселятся и делают вечеринки…», в то время как его ополченческая зарплата составила всего 170 рублей, на которые его семья не могла прокормиться[791]. «Огромные ставки» ополченцев – от 800 до 1300 рублей[792] – в документах упоминаются часто. Это отражало особенности личного состава московских дивизий – высококвалифицированные рабочие и инженерно-технические работники, служащие наркоматов, профессорско-преподавательский состав вузов и т. д. Зарплаты ополченцев в целом существенно превышали средние зарплаты по народному хозяйству, составлявшие в 1940 г., по данным ЦСУ СССР, 339 рублей в месяц (в том числе рабочие – 340 рублей, работники просвещения – 337 рублей, здравоохранения – 255 рублей)[793]. Выплаты ополченцам составляли солидную часть фонда заработной платы московских предприятий, колебавшуюся от 7 до 21 процента.

Выплаты ополченцам от их предприятий и учреждений можно считать высокими, правда, следует принимать во внимание, что реальная стоимость денег резко упала в связи с дефицитом продуктов питания и распространением рыночной торговли[794].