Наше открытие существенным образом влияет на понимание процессов обучения: воспроизведение жестов самим учителем сказывается на учебном процессе иначе, чем воспроизведение жестов учеником. Это значит, что мы не можем игнорировать разницу между восприятием жеста и его выполнением – нам нужно лучше изучить их по отдельности, прежде чем интегрировать их в образовательный процесс.
Тем не менее у нас не остается сомнений в том, что и наблюдение за жестами, и их непосредственное выполнение имеют серьезное влияние на процесс обучения, оказывая положительный эффект, если соответствуют истине, и отрицательный эффект, если нет. Жесты, которые вы спонтанно воспроизводите в момент речи, не только сообщают миру, о чем вы думаете, – они, равно как и жесты других людей, также могут изменить ваше собственное мышление. Жесты – это не украшение, а важная часть межличностного общения, даже если большинство людей не осознают их важную роль в нашей жизни.
Мы рассмотрели жесты, которые рождаются вместе с речью. Но как насчет тех, которые мы используем без речевого сопровождения? Такие жесты мы часто используем, когда речь оказывается неуместна: подносим указательный палец ко рту, чтобы призвать всех к молчанию, или воспроизводим пишущие движения в воздухе, чтобы потребовать счет в переполненном ресторане. Эти жесты можно использовать и без слов, и вместе с речью. Как было сказано ранее, они представляют собой символы – условные знаки, которые варьируются в зависимости от отдельно взятой культуры. Но мы также сталкивались и с другим типом жестов, использующихся в отрыве от речи: жестами, которые воспроизводят дети, не владеющие никаким языком и использующие их в качестве основной системы общения. Совпадают ли движения рук такого ребенка с движениями рук других людей, сопровождающих своими жестами речь? Другими словами, могут ли жесты, которые обычно сопровождают речь, использоваться сами по себе, образуя самостоятельный язык?
Во второй части книги мы углубляемся в этот вопрос и приходим к выводу, что ответ отрицательный. Становясь основным инструментом общения, руки лишь напоминают отдельные языковые блоки по своей форме. Вы можете подумать, что это сходство и так очевидно: жестовые языки, используемые глухими людьми в качестве основной системы общения, представляют собой многоуровневую комбинацию отдельно взятых языковых единиц. Но жестовые языки – это традиционные, давно сложившиеся системы движений рук, передающиеся от одного поколения к другому. В части II я сосредоточусь на тех движениях, которые не имеют преемственности, создаются спонтанно и отвечают всем потребностям общения. Это явление имеет важное значение для нашего путешествия в мир жестов, поскольку показывает нам, что спонтанные жесты
На самом деле вопрос состоит в том, как себя выражает наш разум, не имея доступа к сложившемуся языку. Чтобы выяснить это, давайте вернемся к сценарию, представленному во введении: вообразите, что мир, в котором все формы языка (письменная и устная речь, а также жестовые языки) и наше знание о них пропали, но все остальные человеческие черты у нас сохранились. Как вы думаете, живя в таком мире, мы могли бы заново изобрести язык? И если да, то как бы он выглядел? Стал бы он похож на человеческий язык, каким мы его знаем?
Ответы на эти вопросы будут зависеть от ответа на другой, многовековой вопрос: продуктом чего языки являются в первую очередь – культуры или разума? На первый взгляд человеческие языки различаются – очевидно, что знание русского языка не означает, что вы также знаете и все остальные. Вполне возможно, что отличительные черты того или иного языка – это результат изменений, которые приобрел язык, передаваясь из поколения в поколение, или, другими словами, результат