Думая руками: Удивительная наука о том, как жесты формируют наши мысли

Истории, которые китайские и американские дети рассказывали своими жестами, также различались в зависимости от особенности культуры. Но, прежде чем рассматривать примеры китайских и американских историй, рассказанных при помощи домашних знаков, давайте взглянем на истории, которые спонтанно создают слышащие родители, рассказывая о взаимодействии со своими слышащими детьми. Китайские слышащие родители рассказывают истории, чтобы подчеркнуть свою моральную позицию в отношении того или иного события. Одна женщина, например, рассказывала о своей племяннице следующее: «Она вела себя очень плохо, да еще и плакала, хотя я даже не отругала ее за то, что она написала на стене нашего дома! В полночь, перед сном, она исчеркала всю стену мелом. А ведь мы только что покрасили стены! Если бы она не была дочерью моей сестры…» Напротив, американские слышащие родители рассказывают истории, чтобы развлечь собеседников. Одна мама рассказала следующую историю о своей дочери Молли: «Я спала и [сквозь сон] увидела, что Молли пишет что-то на стене в столовой, [поэтому я проснулась и] сказала: „Молли, ты же не пишешь карандашом на маминой стене, правда?“ Ой, она так обрадовалась: „Нет, мама, я не карандашом пишу, а ключом!“, и я такая: „О, БОЖЕ! ТОЛЬКО НЕ КЛЮЧОМ!“ Но это было так смешно! Ты смотришь на нее, а она такая: „Нет, мама, не карандашом“». Обе истории касались одной и той же темы – детей, пишущих на стене, – но цель истории у представителей разных культур была разная¹⁶.

Возвращаясь к детям, можно сказать, что китайские дети своими жестами рассказывали истории, имеющие, как и у их слышащих родителей, скорее оценочный уклон. Цин, девочка четырех лет, при помощи домашних знаков рассказала историю, которую мы перевели следующим образом: «Дядя бросил мяч. Это нехорошо. Дядя не был хорошим – он был плохим». Цин передала свое оценочное суждение, нарисовав в воздухе крест и погрозив мизинцем; оба жеста являются оценочными и используются слышащими взрослыми на Тайване. Американские глухие дети тоже видели, как взрослые используют оценочные жесты – например, поднятый вверх или направленный вниз большой палец, – но очень редко воспроизводили их и никогда не включали в свои рассказы. Вместо этого они использовали свои истории, чтобы развлекать и рассказывать, – точно так же, как это делают их американские слышащие родители. Пятилетний Дэвид рассказал историю, которую мы перевели следующим образом: «У нас есть кролик. Кто-то открыл клетку, и кролик выскочил и съел морковку на заднем дворе»¹⁷.

Поскольку повествования детей, использующих домашние знаки, были культурно обусловлены даже несмотря на тот факт, что они не могли слышать истории своих родителей, мы можем предположить, что такие случаи культурной преемственности осуществляются также через невербальные каналы – вероятно, зрительно или путем осязания, а может, обоими путями сразу. Некоторые аспекты культуры представляются настолько важными, что их сложно приписать какому-то одному носителю информации, – и носители домашних знаков могут рассказать нам, что это за культурно значимые аспекты.

Мы подходим к мучительному вопросу. Мы видим, что ребенок, использующий домашние знаки, располагает определенными строительными языковыми блоками. Но, может быть, домашние знаки были изобретены слышащими родителями, а затем скопированы их глухими детьми?

Кто на самом деле создает домашние знаки?

Во время разговора жестикулируют не только глухие дети, но и их слышащие родители. Поэтому, прежде чем делать какие-то утверждения о врожденной природе языка, мы должны выяснить, похожи ли жесты слышащих родителей на домашние знаки. Мы понаблюдали за жестами, которые использовали слышащие родители при взаимодействии с глухими детьми. При этом мы игнорировали речь, которую сопровождали их жесты, так как хотели видеть эти жесты глазами глухих детей: глухие дети не могли слышать и понимать речь, так что и мы не должны были на нее ориентироваться. Затем мы проанализировали жесты родителей, используя те же инструменты, что и при анализе жестов их глухих детей¹⁸.