Думая руками: Удивительная наука о том, как жесты формируют наши мысли

Возможно, мы поторопились с выводами о происхождении домашних знаков, ведь есть и другие способы, с помощью которых слышащие родители могли повлиять на их формирование у детей. Возможно, родители положительно реагировали на жесты одного типа и отрицательно на жесты другого типа. Также возможно, что родители чаще реагировали на жестовые предложения, в которых ребенок использовал жест объекта перед жестом действия (ВИНОГРАД – ДАВАТЬ), чем на предложения в обратном порядке (ДАВАТЬ – ВИНОГРАД). Родительская реакция такого рода вполне могла бы объяснить склонность глухих детей к выбору того или иного порядка.

Это хорошая гипотеза, но слышащие родители не настолько систематичны в своих реакциях даже при общении со слышащими детьми. Они реагируют на содержание произнесенных детьми предложений, а не на их форму. Когда ребенок говорит: «Мультфильмы Уолта Диснея показывают по телевизору по вторникам», мать поправляет ребенка, отвечая, что на самом деле мультфильмы показывают по средам, хотя грамматически предложение ребенка правильное. Напротив, когда ребенок говорит: «Я любить тебя, мама», мало кто исправит грамматическую ошибку ребенка, прежде чем ответить взаимностью²².

Остаются ли еще реакции, с помощью которых слышащие родители могут отвечать своим глухим детям? Чтобы выяснить это, мы проанализировали жестовые предложения, создаваемые глухими детьми, и разделили их на соответствующие и несоответствующие порядку, который привык использовать каждый конкретный ребенок (конечно, ни один из детей не составлял предложения на 100 % последовательно – ведь это дети). Затем мы изучили реакцию родителей на те же типы предложений: мы хотели проследить, с какой частотой родители с одобрением (улыбка, кивок, другой положительный сигнал) реагировали на соответствия и несоответствия предложений ребенка обычному для него порядку слов. Мы также стремились подсчитывать поощрительные действия родителей, следующие за ответами детей, – например, когда они давали ребенку то, что он хотел, или демонстрировали тот или иной жест в ответ на жесты ребенка. Если бы ответы родителей формировали порядок жестовых предложений детей, мы должны были бы обнаружить больше положительных реакций, следующих за предпочтительным порядком жестов в предложениях. Но вместо этого мы обнаружили, что родители одобрительно реагировали примерно на 65 % предложений с предпочтительным порядком жестов и на 65 % предложений с неправильным порядком. Также мы заметили, что родители отвечали поощрительными действиями в равной степени и на предпочтительные, и на неправильные ответы детей (50 % на 50 %). В ответах родителей не было ничего нового. Интересно, что Роджер Браун, ведущий исследователь языковых навыков, и его студентка Камилла Хэнлон обнаружили те же самые показатели – 65 % одобрения и 50 % поощрительных реакций – при изучении того, как слышащие родители реагируют на предложения своих слышащих детей, говорящих на английском языке. Получается, слышащие родители глухих детей вели себя так же, как и все остальные слышащие родители в Соединенных Штатах²³.

Возможно, мы упустили какие-то незаметные и неоднозначные реакции, которыми родители встречали правильно и неправильно построенные предложения; возможно, в поведении родителей было что-то, что не было учтено в нашем анализе. Мы не утверждаем, что рассмотрели все возможные варианты, но, чтобы быть как можно более уверенными, мы провели еще один эксперимент. Мы попросили ребенка составить жестовые предложения в правильном и неправильном порядке – например, ребенок вначале указывал на виноград, затем воспроизводил жест ДАВАТЬ (объект-действие; правильный порядок), а затем демонстрировал жест ДАВАТЬ, после чего показывал на виноград (действие-объект; неправильный порядок). Затем мы показали эти жестовые предложения англоговорящим взрослым и попросили их объяснить нам смысл предложений и оценить свою уверенность в ответах. Мы подумали, что, возможно, правильно составленные жестовые предложения взрослым будет легче понять. Но и здесь мы ошиблись: слышащим с одинаковой частотой удавалось правильно расшифровать предложения и того, и другого типа, при этом в обоих случаях они были одинаково уверены в своих ответах. Другими словами, в плане сложности восприятия предложения с правильным и неправильным порядком жестов ничем друг от друга не отличались. Тем не менее дети предпочитали использовать жестовые предложения с определенным порядком жестов. Стремление составлять одинаково структурированные жестовые предложения и склонность придерживаться определенного порядка исходили от детей, пользующихся домашними знаками. Это говорит о том, что сами дети, а не их слышащие родители, ответственны за структуру, обнаруженную в системе домашних знаков.

Наш эксперимент также показывает, что слышащие люди не имеют предпочтительного порядка в жестах, за которыми наблюдают, и могут понимать жестовые предложения, организованные по-разному. Это значит, что структура домашних знаков не обусловлена родительскими жестами, сопровождающими речь.