Молчаливый жест обнаруживает глубинные структуры мышления, к которым люди обращаются в момент общения, независимо от того, какой язык они используют – и используют ли его вообще. Использование таких жестов, заменяющих собой речь, но при этом не являющихся частью жестового языка, может быть полезным при посещении страны, языком которой вы не владеете. Мы часто жестикулируем, когда говорим с иностранцами, которые нас не понимают. Возможно, такая стратегия не совсем верна, ведь жесты, производимые параллельно с речью, приобретают характер речи, а это, скорее всего, бесполезно, если иностранец не может понять вашу речь. Но если вы используете молчаливые жесты, то есть не сопровождаете их речью, вы, вероятно, будете выстраивать эти жесты в соответствии с теми же структурами, что и ваш собеседник, а это может сильно повысить ваши шансы понять друг друга. Возьмем, к примеру, мою соседку по комнате в колледже, которая приехала в Руанду и начала искать продуктовый рынок. Она совсем не знала язык, но изобразила жест ЕСТЬ, а затем жест ГДЕ (руки разводятся в сторону), как это сделал бы человек, общающийся с помощью домашних знаков. Конечно, в такой ситуации ей могли бы указать дорогу не к продуктовому рынку, а в ресторан, но если вы проголодались в незнакомом вам месте, выбирать не приходится.
Мы посвятили целых две главы феномену жестов, которые производят дети, которые не сталкивались с жестовыми языками. Почему? Во-первых, это явление показывает, насколько важна для людей структурированная коммуникация. Ребенок, не знакомый с языком в том виде, в каком знакомы с ним мы, может, тем не менее, изобрести систему домашних знаков. Эта система будет обладать многими (но не всеми) свойствами человеческого языка. Домашние знаки раскрывают свойства человеческого разума, которые структурируют язык, а не наоборот. Другими словами, они показывают, что именно разум формирует язык, а не язык – разум.
Вторая причина нашего трепетного отношения к такого рода жестам связана с первой. Прежде чем изучать домашние знаки, мы могли бы предположить, что дети, не знакомые с языком, вообще не будут иметь возможности для коммуникации. В противном случае их общение будет достаточно примитивным, примерно на уровне животных, поскольку дети, не изучавшие ранее язык, не будут владеть правилами сочетания языковых единиц на нескольких уровнях. Но это предположение было бы неверным: детям есть что сказать, и свои мысли они способны выражать структурированно, даже если не могут обучиться речи, а жестовый язык не является основным языком их родителей. Человеческий язык гибок.
На фоне этих открытий мы теперь можем обратиться к тому, ради чего потратили пять глав на изучение жестов.