Читаем Думая руками: Удивительная наука о том, как жесты формируют наши мысли полностью

Давайте сначала сосредоточимся на том, как дети учили слова. Мы проанализировали эпизоды, когда ребенок обозначал предметы только жестами и никогда словами. На некоторые (но не на все) жесты мама реагировала, «переводя» их в речь: когда ребенок указывал на бутылку, она говорила «бутылка». Иногда она не переводила слова: когда ребенок указывал на синюю курицу, мама говорила «синий». Это кажется более осмысленным, но не очень полезным ответом, поскольку слово, которое нужно было выучить ребенку, – «курица». Вопрос в том, повлияли ли переводы жестов ребенка матерью на то, какие слова он выучил первыми. Так и случилось: через несколько сеансов ребенок произнес слово «бутылка», а слово «курица» не произнес. В целом, когда мать переводила жесты своего ребенка в слова, эти слова чаще всего вскоре становились частью словарного запаса ребенка. По большей части мама не определяла, на какие предметы укажет ее ребенок. Но как только ребенок указывал на предмет, мама могла повлиять на то, как скоро ребенок выучит слово для его обозначения15.

Матери реагируют на декларативные жесты детей не только тем, что называют предметы (например, говорят: «Это медведь», когда ребенок указывает на медведя), – они также называют действие, отвечая на императивные жесты детей (например, когда ребенок указывает на банку с мыльными пузырями, мама говорит: «Ты хочешь, чтобы я ее открыла?»). Если реакции матери на декларативные жесты детей в двенадцать месяцев предсказывают словарный запас их существительных в семнадцать месяцев, то ее ответы на императивные жесты детей того же возраста предсказывают их словарный запас глаголов. Целенаправленное реагирование на жесты ваших детей может оказать благотворное влияние на изучение слов16.

Что же происходит, когда ребенок учится составлять фразы, и как матери реагируют на комбинации жестов и речи у детей? Дети создавали комбинации жест + речь, в которых жест дополнял информацию, передаваемую в речи (спит + указание на птицу), а также комбинации, в которых жест только подкреплял информацию, передаваемую в речи (птица + указание на птицу). Если бы вам пришлось реагировать на такие комбинации жест + речь, вы, вероятно, сказали бы: «Да, птичка спит», отвечая на первый тип комбинации, и «Да, это птица», отвечая на второй тип комбинации. Оказывается, матери в нашем примере именно так и поступали. Получается, что на комбинацию спит + жест, указывающий на птицу, они отвечали более длинными словосочетаниями, чем на комбинацию птица + жест, указывающий на птицу.

При этом произносимые мамами слова часто представляли собой комбинацию информации, передаваемой жестом ребенка (указание на птицу), и информации, передаваемой его речью (спит): «Птица спит»17.

Повлияли ли эти «переводы» на время, в течение которого дети произнесли свое первое предложение из двух слов? Короткий ответ: да. Мы подсчитали, как часто каждая мать переводила жесты ребенка в речь. Дети, чьи матери делали это часто, быстрее начинали составлять предложения из двух слов. Таким образом, если вы правильно реагируете на жесты ребенка, ребенок добьется большего успеха в овладении речью, чем если вы будете игнорировать жесты или реагировать на них неправильно.

Мы установили, что в ранних жестах детей отражаются две отдельные способности – изучение слов и составление предложений, – которые могут служить фундаментом для дальнейшего развития их языка. Воспроизведение понятий при помощи жестов в раннем возрасте позволяет судить о том, с каким успехом будет развиваться словарный запас ребенка в дальнейшем, а использование различных типов комбинаций жестов и речи является признаком соответствующей восприимчивости и его способности к построению предложений. Таким образом, жесты, производимые детьми в раннем возрасте, отражают потенциал освоения ими определенных аспектов языка. Конечно, наличие родителя, который переводит жесты в речь, адаптированную под ребенка, ускорит и облегчит процесс освоения языка. Родители, которые пользуются подходящими для обучения моментами, ориентируясь на жесты ребенка, играют активную роль в освоении этим ребенком слов и предложений.

Перейти на страницу:

Все книги серии Научный интерес

Зачем мы спим
Зачем мы спим

До недавних пор у науки не было полного представления о механизмах сна, о всем многообразии его благотворного влияния и о том, почему последствия хронического недосыпания пагубны для здоровья. Выдающийся невролог и ученый Мэттью Уолкер обобщает данные последних исследований феномена сна и приглашает к разговору на темы, связанные с одним из важнейших аспектов нашего существования.«Сон — это единственное и наиболее эффективное действие, которое мы можем предпринять, чтобы каждый день регулировать работу нашего мозга и тела. Это лучшее оружие матушки-природы в противостоянии смерти. К сожалению, реальные доказательства, разъясняющие все опасности, которым подвергаются человек и общество в случае недосыпания, до сих пор не были в полной мере донесены до людей. Это самое вопиющее упущение в сегодняшних разговорах о здоровье. Исправить его как раз и призвана моя книга, и я очень надеюсь, что она превратится для читателя в увлекательное путешествие, полное открытий. Кроме того, книга нацелена на пересмотр оценки сна и изменение пренебрежительного отношения к нему».

Мэттью Уолкер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Так полон или пуст? Почему все мы – неисправимые оптимисты
Так полон или пуст? Почему все мы – неисправимые оптимисты

Как мозг порождает надежду? Каким образом он побуждает нас двигаться вперед? Отличается ли мозг оптимиста от мозга пессимиста? Все мы склонны представлять будущее, в котором нас ждут профессиональный успех, прекрасные отношения с близкими, финансовая стабильность и крепкое здоровье. Один из самых выдающихся нейробиологов современности Тали Шарот раскрывает всю суть нашего стремления переоценивать шансы позитивных событий и недооценивать риск неприятностей.«В этой книге описывается самый большой обман, на который способен человеческий мозг, – склонность к оптимизму. Вы узнаете, когда эта предрасположенность полезна, а когда вредна, и получите доказательства, что умеренно оптимистичные иллюзии могут поддерживать внутреннее благополучие человека. Особое внимание я уделю специальной структуре мозга, которая позволяет необоснованному оптимизму рождаться и влиять на наше восприятие и поведение. Чтобы понять феномен склонности к оптимизму, нам в первую очередь необходимо проследить, как и почему мозг человека создает иллюзии реальности. Нужно, чтобы наконец лопнул огромный мыльный пузырь – представление, что мы видим мир таким, какой он есть». (Тали Шарот)

Тали Шарот

Психология и психотерапия
Зачем мы спим. Новая наука о сне и сновидениях
Зачем мы спим. Новая наука о сне и сновидениях

До недавних пор у науки не было полного представления о механизмах сна, о всем многообразии его благотворного влияния и о том, почему последствия хронического недосыпания пагубны для здоровья. Выдающийся невролог и ученый Мэттью Уолкер обобщает данные последних исследований феномена сна и приглашает к разговору на темы, связанные с одним из важнейших аспектов нашего существования.«Сон – это единственное и наиболее эффективное действие, которое мы можем предпринять, чтобы каждый день регулировать работу нашего мозга и тела. Это лучшее оружие матушки-природы в противостоянии смерти. К сожалению, реальные доказательства, разъясняющие все опасности, которым подвергаются человек и общество в случае недосыпания, до сих пор не были в полной мере донесены до людей. Это самое вопиющее упущение в сегодняшних разговорах о здоровье. Исправить его как раз и призвана моя книга, и я очень надеюсь, что она превратится для читателя в увлекательное путешествие, полное открытий. Кроме того, книга нацелена на пересмотр оценки сна и изменение пренебрежительного отношения к нему». (Мэттью Уолкер)

Мэттью Уолкер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Изобретение науки. Новая история научной революции
Изобретение науки. Новая история научной революции

Книга Дэвида Вуттона – история великой научной революции, результатом которой стало рождение науки в современном смысле этого слова. Новая наука – не просто передовые открытия или методы, это новое понимание того, что такое знание. В XVI веке изменился не только подход к ней – все старые научные термины приобрели иное значение. Теперь мы все говорим на языке науки, сложившемся в эпоху интеллектуальных и культурных реформ, хронологические рамки которой автор определяет очень точно. У новой цивилизации были свои мученики (Джордано Бруно и Галилей), свои герои (Кеплер и Бойль), пропагандисты (Вольтер и Дидро) и скромные ремесленники (Гильберт и Гук). Она дала начало новому рационализму, покончившему с алхимией, астрологией и верой в колдовство. Дэвид Вуттон меняет наше представление о том, как происходили эти знаковые преобразования.«Наука – программа исследований, экспериментальный метод, взаимосвязь чистой науки и новой техники, язык отменяемого знания – появилась в период с 1572 по 1704 г. Последствия этого видны до сих пор – и, по всей вероятности, не исчезнут никогда. Но мы не только используем технологические преимущества науки: современное научное мышление стало важной частью нашей культуры, и теперь нам уже трудно представить мир, в котором люди не говорили о фактах, гипотезах и теориях, в котором знание не было основано на свидетельствах и где у природы не было законов. Научная революция стала почти невидимой просто потому, что она оказалась удивительно успешной». (Дэвид Вуттон)

Дэвид Вуттон

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже