Думая руками: Удивительная наука о том, как жесты формируют наши мысли

У детей с синдромом Вильямса плохие навыки зрительно-пространственной ориентации, но они относительно неплохо могут распознавать лица. Хотя в какой-то момент считалось, что эти дети не имеют проблем с языком, в настоящее время эти проблемы все-таки признаются. Дети с синдромом Вильямса обладают богатым словарным запасом и беглой речью в повседневном разговорном общении, но выполнение ими лабораторных задач, требующих быстрого называния картинок, не идеально: они дают примерно одинаковое количество правильных и неправильных ответов и допускают ошибки тех же типов, что и обычно развивающиеся дети; их представления о значениях слов не нарушены. Все же им требуется в два раза больше времени, чтобы назвать объекты на картинках, чем обычно развивающимся детям. Они жестикулируют, когда дают приблизительные ответы, как и типично развивающиеся дети, но они также сопровождают жестами свои правильные ответы, чего типично развивающиеся дети не делают. Возможно, дети с синдромом Вильямса используют жесты без необходимости потому, что они остаются для них важным инструментом или, возможно, потому, что они не могут точно определить, когда жест необходим. В целом, включение жестов в анализ языковых систем людей с нарушениями речи – хорошая идея; такой подход предоставляет нам уникальные возможности для наблюдения за детскими навыками⁷.

Мы наблюдали за детьми с известными физическими расстройствами. Но у некоторых детей физические проблемы не так заметны, при том что у них имеются проблемы с речью. У них могут отсутствовать отклонения в умственном развитии, и в то же время они не приобретают соответствующих возрасту речевых навыков. Такие дети лучше понимают речь, когда она сопровождается жестами, и жестикулируют сами, часто передавая жестами информацию, отсутствующую в их речи. Дети дошкольного возраста, у которых выявлены языковые нарушения, производят больше жестов за одно высказывание, чем обычно развивающиеся дети. На самом деле, чем беднее язык ребенка, тем выше частота его жестов. Жесты также могут компенсировать плохую устную речь у детей старшего возраста со специфическими речевыми нарушениями. Когда таких детей просили решить задачу на сохранение чисел, они использовали жесты не чаще, чем обычно развивающиеся дети, но часть информации, содержащейся в объяснении задач, была подана исключительно в жестах. Например, при задании на сохранение жидкости ребенок с особыми речевыми нарушениями указал высоту емкости в речи («она выше») и ее ширину жестами (двумя руками показал ширину емкости). Нужно учитывать оба измерения емкости, чтобы понять, что в высоком тонком стакане может быть столько же жидкости, сколько в низком широком стакане. Таким образом, обращая внимание не только на речь, но и на жесты, мы видим, что дети со специфическими речевыми нарушениями могут демонстрировать больше знаний, чем их обычные сверстники⁸.

Кроме того, есть поздно заговорившие маленькие дети, у которых наблюдается задержка речевого развития, но при этом нет ни потери слуха, ни психических отклонений, ни отклонений в поведении, ни каких-либо других известных форм неврологических нарушений. Дети считаются поздно заговорившими, если в возрасте двух лет их словарный запас не превышает пятидесяти слов и/или если к этому времени они не научились составлять комбинации из двух слов. Как и в описанном в начале этой главы исследовании детей с черепно-мозговой травмой, проведенном ЛеБартон, у некоторых детей эта ранняя задержка может носить временный характер, и к возрасту трех лет они догоняют своих сверстников. У других первоначальная задержка сохраняется и может быть первым признаком стойкого нарушения речи. Может ли жест помочь нам определить, кто есть кто в этой группе детей, не имеющих каких-либо повреждений головного мозга? Отвечу коротко: да. Поздно заговорившим детям давали два задания, связанных с описанием объекта: подражать взрослому, когда он выполняет какое-то одно действие с предметом (например, пьет из чашки или запускает бумажный самолетик) или когда он выполняет серию движений (например, усаживает плюшевого мишку на высокий стульчик, надевает ему слюнявчик, кормит его яблоком и вытирает ему рот). Через год дети, хорошо справившиеся с этими заданиями, а также с заданием на понимание слов, догнали своих сверстников по уровню речевого развития. Мы назвали этих детей «поздно цветущими». Дети, не справившиеся с этими заданиями, продолжали отставать в развитии. Получается, что разница между «поздно цветущими» и действительно отстающими детьми в использовании жестов наблюдается не только в лабораторных тестах, но и в общении в естественных условиях: «поздно цветущие» жестикулируют больше, чем дети с задержкой речи, которых затем признают действительно отстающими в развитии⁹.