Думая руками: Удивительная наука о том, как жесты формируют наши мысли

Когда Сара Бродерс присоединилась к моей лаборатории в качестве аспирантки, она хотела исследовать скрытые сообщения, которые могут наблюдаться у взрослых и детей либо в клинических условиях (например, на сеансе терапии), либо в юридических процессах (например, во время допроса свидетеля на суде). Сара хотела проанализировать жесты и речь, производимые в этих обстоятельствах, и посмотреть, не выражается ли в жестах говорящего что-нибудь недосказанное. Но в то время (как, видимо, и сейчас) было невозможно присутствовать на подобных сеансах терапии или юридических процессах из соображений защиты конфиденциальной информации. Поэтому она постаралась сама создать максимально приближенные к необходимым условия: она организовала мероприятие для группы детей, сняла его на видео, чтобы точно знать, как развивалось мероприятие, а затем опросила детей по отдельности по поводу того, что же они запомнили. Она знала, что на мероприятии присутствовал музыкант, который зашел в класс, поиграл какое-то время на нескольких инструментах и допустил ряд оплошностей. Расспрашивая детей о том, что им запомнилось из выступления музыканта, она задавала им открытые вопросы (например: «Что еще он делал?»), при этом изображая жестом игру на свирели, и целевые вопросы (например: «Где он ушибся?»), постукивая себя по бедру¹⁴.

Наблюдения показали, что дети включали в свои устные ответы информацию, которая выражалась исключительно в жестах Сары, даже если эта информация не соответствовала действительности. Важно отметить, что вводящие в заблуждение эффекты жестов переносились и на последующие интервью и, таким образом, имели длительное влияние на память ребенка. Давно известно, что неверно изложенная словесная информация влияет на то, как в дальнейшем ребенок выстраивает собственное повествование. Но это исследование показывает, что то же самое влияние оказывает на детскую память и вводящий в заблуждение жест. Среди прочего исследование еще раз подтвердило уникальность сообщаемой жестами информации: 80 % деталей, которые дети передавали в своих жестах, никогда не произносились¹⁵.

Конечно, здесь мы имеем дело с экспериментом. Может быть, в более естественной ситуации ни тот, кто спрашивает, ни тот, кто отвечает, вообще не стали бы жестикулировать. Чтобы понять, как же они себя поведут, мы постарались еще больше приблизить условия эксперимента к естественным. Мы попросили студентов бакалавриата имитировать процесс судебного допроса, работая в парах, где один участник был случайным образом назначен следователем, а другой – свидетелем. «Свидетель» просматривал видеозапись посещения классной комнаты музыкантом из предыдущего эксперимента с детьми. В это же время «следователь» получал инструкции о том, как вести «допрос»: он должен был действовать так, как если бы это был следственный допрос в юридических целях, и должен был узнать о событии как можно больше, избегая при этом наводящих вопросов. По использованию жестов никаких четких инструкций дано не было.

Все «свидетели» и все «следователи», кроме одного, продемонстрировали точно такие же жесты, как и те, что в предыдущем исследовании использовала сама Сара. В то же время их жесты часто передавали информацию, которой не было в речи говорящего. Но, в отличие от предыдущего эксперимента, в котором жесты были спланированы исследователем, эти жесты действительно были частью беседы. Партнеры не только копировали жесты друг друга. Информация, которую они черпали в жестах собеседника, проявлялась и в их речи, и в их собственных жестах. Тот факт, что «следователи» и «свидетели», не имеющие представления о цели эксперимента, неосознанно воспроизводили жесты, которые Сара использовала в предыдущем исследовании, дает понять, что жесты этого типа и жесты в целом являются важным аспектом подобных допросов.

Можно ли каким-либо образом применить результаты этих исследований в области клинической терапии? Я думаю, что да. Легко представить пациентов, которые никогда не признавались себе в определенных мыслях, но продолжали транслировать их в своих жестах. Возьмем, к примеру, пациентку, которая описывает прочные отношения с супругом: говоря о своих отношениях, она складывает руки в замок, а затем резко разъединяет их. На словах она утверждает, что все хорошо, но жесты говорят об обратном. Терапевт может использовать информацию, полученную из этих жестов, чтобы задать пациентке дополнительные вопросы о ее отношениях с супругом. Таким образом как врач вы можете направлять пациента, наблюдая за его жестами и реагируя на них¹⁶.