Ваши руки не просто отражают ваше сознание – они также могут изменить его. Наблюдение за жестами других людей, а также использование своих собственных может изменить ваше мышление. Даже простая просьба двигать руками в момент речи поможет озвучить мысли, о существовании которых в своей голове вы даже не подозревали, и эти новые мысли, в свою очередь, сделают вас более восприимчивыми к дальнейшему обучению.
Насколько широко простирается это явление? Есть ли мысли, которые ваши руки
Тем не менее есть мысли, которые дети не могут выразить при помощи домашних знаков. Возможно, они не заинтересованы в их выражении, а может, они просто не имеют для этого подходящих инструментов. Если это так, то для выражения подобных мыслей требуется языковая модель. Приведем пример. Дедре Гентнер, моя коллега и подруга по Северо-Западному университету, возглавила команду, в которую входили я и Асли Озюрек, бывшая студентка, а ныне одна из директоров Института психолингвистики Макса Планка в Неймегене в Нидерландах. Нашей задачей было определить, могут ли турецкие дети, использующие домашние знаки, решать задачи, не требующие использования языка, но требующие понимания пространственных отношений. Мы боялись, что такие дети в Турции не справятся с этой задачей просто потому, что никак не фиксируют пространственные отношения в своих жестах. Они использовали свои домашние знаки для описания одного объекта, движущегося к другому объекту (отношение направления), но не для описания положения одного объекта по отношению к другому (пространственное отношение). Например, после того как игрушечная свинка подбежала к забору, хороший способ зафиксировать ее конечное положение – сказать, что свинка находится
Если оценивать понимание глухими детьми пространственных отношений, отталкиваясь от того, как они используют домашние знаки, то можно предположить, что такие дети в принципе испытывают проблемы с пространственными отношениями. Наше предположение подтвердилось. Итак, мы постарались оценить способность глухих детей выполнять задачи на пространственное восприятие. Каждому ребенку мы вручили коробку, состоящую из трех уровней: верхнего, среднего и нижнего. На внешней стороне каждого из уровней была изображена своя картинка, а на внутренней стороне одного из уровней, соответствующего определенной картинке, была изображена звезда. Мы показывали звезду на своей коробке и просили указать, где звезда находится на их личной коробке. Это задание легко удавалось слышащим детям, так как все они владели языковыми средствами, необходимыми для выражения пространственных отношений. Но пользующимся домашними знаками детям это давалось куда с большим трудом, даже несмотря на то, что они наравне со слышащими детьми решали когнитивные задачи, не требующие понимания пространственных отношений. Сталкиваясь с пространственным отношением, глухие дети не могли освоить его ни при помощи описания жестами, ни при помощи решения задач, не требующих владения каким-либо языком.
Тот факт, что домашние знаки не обладают языковыми конструкциями, фиксирующими пространственные отношения, говорит о том, что такого рода отношения просто невозможно выразить естественным образом, даже при помощи жестов, которыми, казалось бы, легко описать позиции предметов в пространстве. Тот факт, что дети, общающиеся при помощи домашних знаков, не справляются с заданием на пространственное восприятие, говорит о том, что у них не развиты когнитивные навыки, которые позволяли бы им выполнять такого рода задания. Приобретут ли глухие дети эти когнитивные навыки, если мы научим их знакам и языковым конструкциям, передающим пространственные отношения, – важный вопрос, требующий дополнительного изучения. На самом деле, вполне вероятно, что ответ на него окажется положительным. В другом исследовании Дедре Гентнер и ее коллеги показали, что обучение англоязычных слышащих детей словам, которые обозначают пространственные отношения в коробке, –