Думая руками: Удивительная наука о том, как жесты формируют наши мысли

Сосредоточение внимания на жестах наиболее полезно в ситуациях, когда говорящий не осознает, что его жесты передают определенные сообщения. Например, на занятиях учащиеся неосознанно передают сообщения в своих жестах, а учителя используют эти жесты для оценки навыков учащегося. И наоборот, учителя могут передавать неосознанные сообщения с помощью своих жестов, а ученики на них реагируют. Юридические диалоги – это еще одна сфера, порождающая такие неосознанные сообщения. Юридические взаимодействия структурируются посредством диалога. Это означает, что высказывания во взаимодействиях такого рода могут быть поняты без обращения к невербальной сфере. Выражение лица, направление взгляда и жесты могут предоставить важную информацию, но если они отсутствуют – как в аудиозаписи или расшифровке заседания, – речь остается более или менее понятной. Если, как это часто бывает, участники юридического диалога используют жесты, чтобы передать информацию, не содержащуюся в их речи, эта информация просто не будет включена в стенограмму мероприятия. Но, как мы видели, она не останется незамеченной участниками беседы. Информация будет включена в оценку ситуации человеком, даже если она официально не зафиксирована в письменном виде. Для юридических процедур это остается проблемой⁴.

Представим гипотетическую ситуацию. Следователь подозревает, что некий человек с усами жестоко обращался с ребенком. Хотя следователь не должен транслировать свои подозрения в речи (во время судебного процесса это будет считаться наводящим вопросом), он может непреднамеренно использовать жест УСЫ, расспрашивая ребенка о происшествии. Заметив этот жест, ребенок может описать человека с усами не потому, что у человека, который жестоко с ним обращался, действительно были усы, а потому, что он попал под влияние жеста, непреднамеренно воспроизведенного следователем. Другими словами, как мы теперь знаем, весьма вероятно, что наводящие вопросы могут быть заданы на допросе не только словами, но и посредством жестов. Однако следователи не следят за жестами так же хорошо, как за своей речью, из-за чего они незаметно проникают в судебный процесс. Крайне важно, чтобы все люди, а не только следователи, осознавали свои жесты⁵.

Теперь давайте рассмотрим другую судебную ситуацию, принимая позицию респондента-ребенка. Он делает жест УСЫ, описывая человека, причинившего ему боль, но не упоминает усы в речи. Следователь замечает жест и спрашивает: «У него были усы?» Тот, кто читает стенограмму разговора, подумает, что следователь задал наводящий вопрос, но на самом деле наводка исходила от самого ребенка. В этом случае информация, изначально полученная от ребенка, ошибочно интерпретируется как введенная в диалог взрослым следователем – и все потому, что жесты не считаются частью юридического процесса. Несмотря на то что жесты представляют собой скрытое течение беседы, они не входят в состав стенограммы, являющейся юридическим документом. Учитывая, что постановка вопроса следователем часто влияет на то, как взрослые и дети вспоминают событие, это имеет важные последствия.

В этих и многих других ситуациях информация, переданная жестами, доступна для восприятия. Как слушатели мы часто улавливаем ее, хотя редко осознаем ее источник. Тем не менее во многих областях человеческой деятельности именно вопрос о том, кто и что говорит, представляет наибольшую ценность – юридический мир является ярким тому примером.

Обучение глухих – еще одна сфера, в которой невербальное поведение, в частности жесты, игнорируется. Как обсуждалось ранее, большинство глухих детей рождаются у слышащих родителей, которые хотят, чтобы их дети научились говорить. Традиция устной формы преподавания для глухих детей выросла именно как ответ на это родительское желание. Но устная форма преподавания имеет много разных вариантов. Некоторые из них подразумевают, что лучший способ научить глухого ребенка говорить – это развивать и усиливать слух с помощью вспомогательных средств или кохлеарных имплантов. Воспитатели, пользующиеся этой методикой, в момент общения прикрывают рот и часто заставляют ребенка смотреть в другую сторону, чтобы он учился воспринимать речь исключительно на слух, а не по губам говорящего. Но слышащие дети не лишены возможности наблюдать за губами и жестами и, конечно, опираются на них при общении. Зачем же усложнять глухим детям задачу, лишая их возможности наблюдать за жестами? Считается, что глухие дети не будут использовать слуховые сигналы, если у них есть доступ к визуальным. Но я не видела никаких убедительных доказательств в поддержку этого утверждения. Альтернативный подход состоит в том, чтобы в полной мере использовать все сигналы, доступные глухому ребенку, – как слуховые, так и визуальные. Я думаю, что это облегчит процесс социализации глухих детей и сделает его более успешным. Речь не полностью передает содержание разговора. Почему глухие дети должны ограничиваться ею?⁶.