Думая руками: Удивительная наука о том, как жесты формируют наши мысли

Все мы можем научиться углублять значение и смысл наших слов при помощи жестов, хотя на самом деле мы и так делаем это естественным образом. Нам просто нужно научиться делать это вдумчиво и осознанно. Жесты и их значение должны восприниматься так же серьезно, как и слова, которые мы произносим. Внимание к тому, что мы говорим своими руками, делает нас менее опасными для окружающих и, кроме того, позволяет понять, почему окружающие чувствуют угрозу. Жесты не могут полностью решить наши проблемы в понимании друг друга, но признание того, что мысли оживляют наши руки, как электрический ток, бегущий по проводам, является первым шагом на этом пути.

Благодарности

Эта книга – труд любви. Она посвящена моему мужу Биллу Мэдоу, который скончался 14 сентября 2019 года. Самим своим появлением она обязана Биллу, и причин этому больше, чем я могу посчитать. Еще в молодости, находясь в путешествии за границей, я поняла, что хочу заниматься именно психологией, и Билл меня поддержал. Он не переставал верить в меня, даже когда я сама переставала. Билл не просто меня подбадривал – он прочитал каждое написанное мной слово (за исключением, конечно, этой книги) и помогал редактировать записи, демонстрируя языковое чутье и проницательность научного взгляда. Вместе мы обсуждали идеи и то, как лучше их выразить. Никто не воспринимал меня серьезнее, чем мой муж.

Билл лучше всех умел понять запутанную мысль и подать ее в простой и увлекательной форме. Я пыталась перенять этот талант – талант, который сделал его лучшим учителем, которого я когда-либо знала. Он знал, как помочь ученику сделать следующий шаг в освоении чего бы то ни было – тенниса, виндсерфинга, химии или математики, и его ученики всегда добивались успеха. Мне самой посчастливилось быть одним из этих учеников в преподавании и писательстве.

Билл был энтузиастом. Я люблю свою работу и всегда любила. Он ценил эту любовь и поддерживал ее своим энтузиазмом. Если я заинтересовала вас какой-либо из идей в этой книге, это заслуга не только моя, но и Билла.

Билл уважал науку. Как и я, он любил точные данные. Нам обоим нравилось смотреть на мир и пытаться понять, как он устроен. Я не могу сказать, что у меня никогда не было теорий и предчувствий того, чем должно закончиться то или иное мое исследование, но, если истина не подтверждала моих догадок, я всегда отдавала предпочтение истине. Я постаралась отдать дань нашего с Биллом уважения науке, рассказывая вам, когда мои предположения были неверны и как научная практика позволяла мне вернуться на правильный – или более правильный – путь.

Мы с Биллом были командой. Нам удалось создать крепкую корневую систему, которая подпитывала нас в течение пятидесяти лет, а если бы у нас было больше времени, то подпитывала бы и дольше. В то же время наши переплетенные корни позволили каждому из нас разветвиться (если можно так сказать) и пойти своим путем. Встреча с Биллом и наша свадьба изменили мою жизнь к лучшему – он мог бы сказать, будучи любителем спортивных метафор, что это изменило правила игры для нас обоих.

Теперь я хотела бы сказать о научной деятельности, которая от начала и до сего дня выполнялась мной в сотрудничестве с коллегами, кандидатами наук и студентами. К счастью, есть очень много людей, которых я хотела бы поблагодарить. За помощь в изучении домашних знаков я прежде всего благодарна Лайле Глейтман, моему научному руководителю в аспирантуре, вдохновившему меня на глубокое теоретическое изучение домашних знаков. Она оставалась моим соавтором (и другом) в течение сорока лет: мы написали нашу первую статью в 1978 году, а последнюю – в 2019 году. Сейчас ее нет с нами, но я навсегда благодарна Лайле за то, что после смерти Билла она оставалась рядом. Она тоже любила его. Я благодарна Хайди Фельдман, моей однокурснице-аспирантке, которая вместе со мной начала работу над домашними знаками, а затем смогла применить свои знания на практике в качестве педиатра; она стала уважаемым врачом и исследователем. Я благодарна Кэролин Миландер, которая оставалась моей лаборанткой и соратницей на протяжении сорока лет, а затем еще десяти лет, уже после моего выхода на пенсию. Она очень дотошно относилась к работе: когда Кэролин расшифровывала видеокассету, я была уверена, что она зафиксирует абсолютно все детали на видео – и это было потрясающе.