Джамьянг Кхьенце Чокьи Лодро. Жизнь и эпоха

…Достигнет состояния будды или Ваджрасаттвы в этой жизни. Те, кто обретёт подобные непостижимые качества, становятся сугатами – буддами. Пример этого – совершенный Ваджрасаттва.

Поэтому, поскольку самым важным моментом этого пути является то, что колесница характеристик и три нижние колесницы тантры не могут устранить загрязнения, свойственные трём видениям, то этот путь не позволяет достичь уровня ваджрадхары, обладающего всеми свободами и осуществлениями. Поэтому в ваджраяне основа всех четырёх чакр трансформируется в четыре мандалы посредством четырёх посвящений. Доведя до совершенства устранение и продвижение в рамках самого тела, поднимая тигле практикой четырёх путей, обретают окончательный плод, и четыре вида энергии растворяются благодаря опоре на супругу мудрости. Затем четыре чакры и супруга мудрости растворяются в пространстве мудрости, нераздельной с пятью каями, и это позволяет обрести сиддхи джнянасаттвы или плод махамудры. После этого осуществляется всепроникающая спонтанная активность, приносящая пользу всем живым существам.

В тексте «Чакрасамвара, нераздельный с Буддой» сказано:

Из всех волшебных иллюзийИллюзорная женщина – самая необычайная иллюзия.

В тексте «Единственный герой в гневной форме» сказано:

Отстранённость – единственное неблагое деяние.Блаженство – единственный источник заслуг.Поэтому зарождай в уме

Страстное блаженство.

Поскольку Чокьи Лодро усердно выполнял практику истинной сущности коренной тантры дзогчен «Неутихающее звучание» согласно объяснениям из «Сокровищницы высшей колесницы» и коренного текста с комментарием «Сокровищница, исполняющая желания», то нет никаких сомнений в том, что он обрёл воззрение и поддерживал дисциплину именно так, как предписано тантрами ваджраяны.

Я описал в этом разделе лишь незначительную часть скрытых особых качеств Кхьенце Чокьи Лодро, с тем чтобы это послужило источником уверенности для тех, чей ум обладает качеством непредвзятости. Сюда я включил также всё, что смог вспомнить о том, как надлежит выполнять практику воззрения и дисциплины тайной ваджраяны в совершенстве согласно тому, как это описано в священных текстах. Моим искренним желанием было принести хоть какую-то пользу учениям, которые в наши дни находятся под угрозой исчезновения стараниями тех, кто ведёт себя совершенно бесстыдно, напуская при этом на себя вид йогинов, практикующих тайную мантру.

Когда Кхьенце Чокьи Лодро установил союз с духовной супругой, в уме всех существ родилась спонтанная радость. Учителя и монахи всех монастырей и традиций, люди из всех слоёв общества – знать, министры правительства, подданные больших и малых царств – все они пришли к нашему Владыке Гуру, чтобы высказать свои благопожелания. В монастыре Дзонгсар собрались божества и люди, заполнив все окрестности, озаряя их светом добродетели и благоприятных обстоятельств.

Поскольку Чокьи Лодро с самого начала намеревался отправиться в скитания и посвятить себя целиком и полностью бесстрашному поведению йогина, практикующего всеблагое осознавание (о чём и говорилось в предсказании), то так и случилось – он приступил к осуществлению тайных активностей, подкрепляющих реализацию, и принял атрибуты, которыми надлежит обладать херуке, такие как ваджра и кхатванга (которая была размером почти в его рост). Однако поскольку его преданные ученики буквально умоляли его оставаться в резиденции своего предшественника, то стало ясно, что, покинув монастырь, Кхьенце Чокьи Лодро причинит им невообразимые страдания. А поскольку единственным устремлением бодхисаттвы является благо живых существ, то он согласился остаться.

Когда Кхьенце Чокьи Лодро даровал передачу ламдре Дагчену из Сакья Пхунцог Пходранга и его сыновьям, то признался мне, что, хотя он и вступил на путь тайной мантраяны, но решил не отказываться от ношения монашеских одеяний (символ поддержания в чистоте обетов личного освобождения). Он также сказал тогда, что во время учений и церемонии посвящения носил одновременно одеяния послушника и полностью посвящённого монаха. Он сделал это для того, чтобы напомнить себе об их предназначении в качестве внешних знаков величия Дхармы Будды Шакьямуни.