Эта жизнь возврату и обмену не подлежит. Как построить будущее, о котором не придется сожалеть

Причина, по которой нам так трудно создавать свою собственную жизнь и из-за которой мы отказываемся от каких-либо изменений, заключается в том, что мы заранее не знаем, какой будет наша новая воображаемая жизнь, будет ли она нам нравиться.

Это потому, что нет жесткой остановки на одном этапе жизни, которая немедленно запускает наш следующий жизненный этап. Мы не превращаемся из старой нашей версии в новую в течение одного дня. Это долгий и постепенный процесс, который по ходу дела дает представление о нашем будущем. Это тот процесс, который философ Чикагского университета Агнес Каллард называет «стремлением» (ее книга на эту тему имеет подходящее название Aspiration: The Agency of Becoming – «Стремление: Деятельность по становлению»).

Подумайте о решении завести детей, важном жизненном выборе, непохожим на все другие наши решения, потому что оно не только создает новую жизнь для нас как родителей, но и буквально создает новую жизнь нашего ребенка. Прежде чем стать родителями, мы вольны наслаждаться своей бездетностью, возможно, работая по четырнадцать часов в день, или занимаясь скалолазанием по выходным, или посещая кулинарные курсы по вечерам. Мы знаем, что рождение ребенка ограничит наш образ жизни – и вполне возможно, что мы будем возмущены потерей нашего свободного времени. Но мы не знаем этого наверняка и не можем предвидеть удовлетворение, которое испытаем, укачивая ребенка в течение нескольких часов, пока он не заснет, или выполняя все другие родительские обязанности, которых мы боялись в нашей жизни до рождения ребенка. Стремление – это мост между бездетностью и становлением родителем. Девять месяцев беременности, в течение которых преобладают перевозбуждение, беспокойство, подготовка, дородовые анализы и забота о себе, являются частью процесса стремления, поскольку мы примеряем на себя эмоции и ценности, которые надеемся однажды приобрести. Это похоже на летнюю стажировку – когда мы тестируем новую работу и только в конце берем на себя огромные обязательства на всю жизнь. Профессор Каллард говорит, что мы не должны думать о том, чтобы стать родителями, как об отдельном событии, когда решаем завести ребенка. Это процесс: «Человек стремится стать новой версией себя». Она считает, что в нашем стремлении есть что-то героическое, потому что у нас есть «предвосхищающее и косвенное понимание» того добра, к которому мы стремимся. Мы стремимся без какой-либо гарантии, что получим то, за чем пришли, или будем довольны этим, когда получим.

Стремление, говорит профессор Каллард, – это «рациональный процесс, с помощью которого мы работаем над тем, чтобы заботиться о чем-то новом». Это дает нам свободу действий в приобретении ценностей, навыков и знаний. Но это усвоение не является мгновенным, оно происходит с течением времени и требуют терпения. Это позволяет нам потрогать воду, чтобы посмотреть, нравится ли нам она, прежде чем отправиться в долгое плавание, в основном на наших собственных условиях, без спешки и давления. В этом смысле процесс стремления подобен исследованию журналиста и составлению репортажа на пути к написанию истории. Журналистка не знает всей истории с самого начала, и она не узнает, чем история заканчивается, пока не завершит расследование и не возьмет интервью, и она не поймет смысла истории, пока не соберет все свои материалы и не напишет ее. Написание истории включает в себя удаление материала, переосмысление, исправления в середине процесса, разочаровывающие остановки и возвращение к началу, а иногда и полный отказ от этой деятельности. Журналистка ничего этого не знала, когда начинала. По мере того как накапливаются слова и страницы, она приближается к осуществлению своего первоначального намерения. Этот вдохновляющий акт – акт соединения старой версии человека, имеющей намерение, с новым человеком, который реализует это намерение, – вот как она испытывает удовлетворение, а не сожаление.

Есть еще одно различие между амбициями и стремлением, которое заслуживает нашего пристального внимания.

Амбиции, когда мы их достигаем, доставляют ощущение счастья, которое мы не можем удержать и защитить.

Мы получаем повышение по службе, выигрываем клубный чемпионат или заканчиваем марафон менее чем за три часа. Мы празднуем это достижение. На короткое время становимся счастливыми (или, что более вероятно, не совсем такими счастливыми, какими думали быть). Затем это чувство рассеивается, и, обращаясь к нашей внутренней версии себя, мы спрашиваем: «И это все, что мы имеем?»