Эта жизнь возврату и обмену не подлежит. Как построить будущее, о котором не придется сожалеть

Я не осознавал этого различия, пока не начал писать эту книгу и размышлять о том, ел ли я то, что готовлю сам, то есть жил ли я заслуженной жизнью? Если да, то была ли заслуженная часть сформирована тем, что я делал весь день, или тем, кем я хотел быть, или тем, кем я хотел стать? Или же это показатель того, насколько успешно я, наконец, интегрировал эти три измерения в свою жизнь, чтобы я мог наслаждаться приятным чувством удовлетворения и сказать себе: «Миссия выполнена»? Могут ли два человека с одинаковым прошлым и одинаковым началом карьеры вести достойную жизнь, несмотря на то что стремятся к разным ценностям и добродетелям? Является ли то, кем мы хотим стать, более определяющим в достижении самореализации, чем то, что мы делаем или кем хотим быть в каждый момент нашей жизни? Ответ на этот последний вопрос, как я понял, можно найти в одной из моих самых прочных дружеских связей.

Я единственный ребенок в семье, но если бы у меня был брат-близнец от другой матери, этим человеком был бы Фрэнк Вагнер. Мы с Фрэнком вместе начинали учиться в аспирантуре в 1975 году, у нас были одни и те же преподаватели в одних и тех же классах, мы вместе закончили университет с докторскими степенями в одной и той же области психологии, у нас были одни и те же наставники на ранних этапах нашей карьеры, и в итоге мы оказались на одинаковых должностях коучей для руководителей и оба обосновались в Южной Калифорнии, в пределах двух часов езды друг от друга. Мы оба женаты уже более сорока лет, у каждого по двое детей. Мы с ним одного возраста. И у нас одинаковая философия оказания помощи людям в изменении их поведения. Когда я не могу работать с потенциальными клиентами, я рекомендую им работать с Фрэнком. У нас очень мало различий между тем, как мы готовились к карьере, организовывали нашу семейную жизнь, и тем, чем хотели заниматься профессио– нально.

Но на этом сходства заканчиваются.

Во многих отношениях принятие решения о том, кем мы хотим стать, подобно принятию идеологии или кредо для нашей жизни, единственной предпосылке, на которую мы опираемся при интерпретации нашего прошлого и определении нашего настоящего и будущего.

Главным принципом Фрэнка – его идеологией, если хотите, – был баланс. Он стремился жить сбалансированной жизнью, в которой все стороны, формирующие всесторонне развитый характер, получают равное пространство и внимание. Фрэнк серьезно занимался своей профессиональной деятельностью, но никогда не в ущерб другим личным планам: роли мужа и отца, физической подготовке, увлечениям садоводством и серфингом. Казалось, что каждый аспект его жизни – его обязанности, его здоровье, его непрофессиональные увлечения – был распределен поровну, чтобы он мог достичь идеального равновесия. Можно сказать, что Фрэнк был экстремистом в том, что касается того, чтобы не впадать в крайности. Самым радикальным примером его сбалансированного подхода является вес тела. Идеальный вес Фрэнка – 160 фунтов, и на протяжении пятидесяти лет он никогда не колебался более чем на два фунта выше или ниже этой цифры. Если весы показывают 158 фунтов, он ест больше в течение нескольких дней, чтобы вернуться к 160. Если на весах 162, он ест меньше.

По сравнению с решительной интеграцией Фрэнком всех сторон своей жизни, я был (и остаюсь) ярким примером недисциплинированности и хаоса. Я любил свою работу. Рабочие будни были веселыми. Выходные наводили на меня скуку. Мне не нужно было спускать пар, уходя в отпуск, развивая новые хобби или играя в гольф по выходным. Я решил, что если работа сделает меня счастливым, то я появлюсь дома счастливым супругом и родителем, что не может быть плохо. В один год я намеренно сократил свое пребывание вдали от дома с двухсот дней в году до шестидесяти пяти – потому что наши дети вступали в подростковый возраст, предположительно самый трудный для родителей, и я льстил себе мыслью, что мое усиленное присутствие дома будет необходимо. Моя тринадцатилетняя дочь Келли в конце года сказала: «Папа, ты перестарался. Ты проводишь с нами слишком много времени. Путешествовать – это нормально. У нас все хорошо».

Фрэнк и я были двумя друзьями, которые начинали свою карьеру с одинаковыми резюме и возможностями, но с разными планами самореализации. В то время как Фрэнк хотел сбалансированной жизни, меня устраивал крайний дисбаланс. Никто из нас не осуждает другого за его выбор. Мы творили и жили своей собственной жизнью. Сегодня, когда нам чуть за семьдесят, ни один из нас не обременен сожалениями. Мы убеждены, что заслужили свою жизнь. В пожизненном спринте к самореализации (поверьте мне, это спринт – и он проходит очень быстро) мы оба заработали золотые медали. Как это произошло?