Феминизация истории в культуре XIX века. Русское искусство и польский вектор

Я должен сказать, что организаторы русской секции … проявили такт и сделали разумный, оправданный выбор <…> Экспонированные произведения вызывают уважение к стране. Но при первом же взгляде становится понятно, что русское искусство пока не существует само по себе. Оно пока не обрело свою почву. Это искусство подражания и заимствования <…> В русском зале обнаруживаются ученики Делароша, Калама, Кнауса … Русские художники демонстрируют исключительный талант ассимиляции. Они пишут на французский или немецкий манер … почти без акцента <…> Отмечу, однако, пару достойных картин исторического жанра. Картина г-на Зимлера «Смерть Варвары Радзивилл» <…> хороша и, несомненно, должна быть выделена… Но она совершенно французская <…> В этой тематической категории «Легендарная смерть княжны Таракановой» покойного Флавицкого предстает лучшей работой, … собирающей возле себя больше всего зрителей <…> Ужасный сюжет трактован с большим талантом. Создан животрепещущий и волнующий образ. В целом картина замечательна и по режиссуре, и по исполнению, действительно, превосходному[344].

Ипполит Готье:

Существует ли русское искусство? Экспозиция заставляет нас в этом усомниться <…> Все эти картины не обладают достаточным национальным своеобразием, они слишком европейские. Однако некоторые из них заслуживают внимания. Это «Легендарная смерть княжны Таракановой» … Здесь одного сюжета хватило бы, чтобы всколыхнуть эмоции. Художник, покойный Константин Флавицкий, не пренебрегает ничем ради того, чтобы сделать свою картину как можно более трогательной … Это также «Смерть Варвары Радзивилл» Зимлера…[345]

Ипполит Дюран:

Я не знаю, все ли художники, отнесенные в каталоге к русской секции, на самом деле из России. Но точно могу сказать, что многие из них очень похожи на французских, итальянских или немецких мастеров… Влияние этих европейских школ бросается в глаза. Исторических картин относительно много. Из них наиболее примечательны: «Полтавская битва» Александра Коцебу, «Сдача Шамиля» Готфрида Виллевальде, «Смерть Варвары Радзивилл» … г-на Зимлера и особенно «Смерть княжны Таракановой» покойного Константина Флавицкого; эта последняя … обладает поразительным эффектом[346].

Теофиль Торе: в русской секции самое замечательное полотно — «Легендарная смерть княжны Таракановой» Константина Флавицкого <…> Его талант соединяет в себе поэзию Ари Шеффера и свободное исполнение Галле. Г-н Йозеф Зимлер испытал влияние, похоже, тех же мастеров и в какой-то степени Делароша. В картинах г-д Флавицкого и Зимлера нет ничего русского[347].

Чуть позже Пьер Ларусс писал, что «Княжна Тараканова» была «особенно замечена»[348] в Париже[349].

Прокомментируем эти цитаты. Необходимо учитывать следующие обстоятельства. Во-первых, французские критики давно привыкли к свободе и разнообразию высказываний и позволяли себе порой нещадные нападки на лучших и/или самых авторитетных и успешных французских художников. Во-вторых, французские критики часто бывали довольно высокомерны к художественным достижениям других наций, исходя из убежденности в превосходстве современного французского искусства, причем особенно в области наиболее серьезного жанра — исторического. Влияние сложившейся во Франции модели новой исторической картины, действительно, было огромно во всей Европе. В значительной степени (хотя, конечно, не исключительно) новая историческая картина развивалась в Европе под знаком Делароша. Но широта и длительность этого влияния наложили на французский по своим истокам язык новой исторической картины печать интернациональности, к середине XIX века он превратился в панъевропейский[350]. В этом контексте адресованные русской живописи претензии в недостаточной самостоятельности звучали не так сокрушительно, как может показаться. Кроме того, ожидания от нее оригинальности, понятой как неевропейскость, подпитывались западным восприятием России как страны с неевропейскими корнями. Подобным образом суждения о современной итальянской, испанской, голландской, английской живописи делала более строгими память о прошлом и безвозвратном величии этих художественных школ. В неформальном рейтинге национальных школ, наметившемся во французских обзорах Всемирной выставки, Россия заняла неплохое место где-то посередине. Разумеется, этот рейтинг уверенно возглавляла Франция. Россию также опережали Бавария, Бельгия, Англия. Но Австрия, королевство Вюртемберг, Дания, Португалия, Греция, США России уступали. В более или менее сильной позиции Россия оказалась примерно на одном поле с Пруссией, Голландией, Швейцарией, Италией, Испанией, Швецией, Норвегией…