Если отделить слово «уверенность» от современного представления о нем и вместо этого определить так, как изначально было задумано – как доверие к себе, – становится понятно, почему связь с собой и понимание себя так необходимы для обретения уверенности.
Тем не менее клиенты иногда приходят ко мне с запросами, которые в меньшей степени касаются установления этой связи, и в большей – того, как они могут измениться, чтобы вписаться. Многим из этих творческих, умных и чувствительных людей говорили, что они что-то делают неправильно: недостаточно выразительны, недостаточно быстро соображают, недостаточно сильны для этого беспокойного мира – именно с этим они и хотят разобраться.
Вместо того я помогаю им увидеть, что в них нет никакого дефекта. Они ценны, достойны и полны талантов, которые можно использовать. Я пытаюсь направить людей обратно к их спокойной, уверенной части себя, с которой они потеряли связь. Я вернулась к ней через годы медитации, и другие люди находят ее в самых неожиданных местах и обстоятельствах: во время трансформаций, в результате переживания серьезного опыта или в момент сильных эмоций. Они могут даже пережить своего рода озарение, как то, что Элизабет (Лиз) Гилберт описывает в первой сцене своего автобиографического романа «Есть, молиться, любить»[21].
Книга начинается с того, что Лиз сидит на полу своей ванной посреди ночи. Сложный развод истощил ее уверенность, после него Лиз была в подавленном состоянии и на грани. Вдруг она слышит в темноте незнакомый, но очень добрый, терпеливый голос: «Возвращайся в постель, Лиз». И повинуется ему.
Спустя десятилетия после написания этой сцены Лиз объяснила, что голос, который она слышала той ночью, отличался от всего, с чем она сталкивалась прежде. В детстве она не знала такого вида доброты и нежности, что был в этом голосе, и ее это привлекло. Лиз говорит, что после ночного озарения «установила связь с этим голосом» и начала писать самой себе от его лица, чтобы «утешить себя в минуты отчаяния». Более двадцати лет она поддерживала практику написания писем от этого безусловно любящего голоса. Лиз даже считает, что именно это помогло ей преодолеть приступы депрессии, тревоги, пройти через кризис и уныние, а также научило говорить с более робкими частями себя.
Этот голос – то, что я назвала бы ее более мудрой, знающей, уверенной сущностью [13]. Распознав в ней сторонника и поддерживая коммуникацию посредством ежедневной писательской практики, Лиз смогла легко получить доступ к этой части себя и с ее помощью успокаивать более хрупкие стороны своей натуры.
Схожим был и опыт Гленнон Дойл, когда она соединилась со «знанием». Она погружалась в ворох одежды в шкафу и заставляла себя медитировать хотя бы по десять минут каждый день, и с помощью этой практики обнаружила место, о существовании которого никогда не знала: места без голосов и паники [14].
Я думаю об этом аспекте как о «внутреннем свете», и мое собственное понимание отражает опыт двух женщин. Я научилась медитировать много лет назад, и это дало мне доступ к глубинному чувству внутреннего покоя, которое я нахожу очень полезным в трудные моменты. Некоторое время спустя, во время моего обучения на коуча по самосостраданию, я узнала, что у каждого из нас есть эта добрая и заботливая часть, которая может смягчить любые трудные эмоции. А еще позже я наткнулась на работу американского семейного терапевта Ричарда Шварца по внутренним семейным системам (ВСС)[22] и нашла этот подход крайне поучительным.
Этот аспект внутренней уверенности доктор Шварц называет «самостью», и она есть у каждого [15]. Это часть нас, которая обладает собственной врожденной мудростью и, независимо от жизненного опыта, не нуждается в росте, изменении или развитии – она бесконечно ценна сама по себе. (Концепт ВСС и «самости» доктора Шварца я раскрываю подробнее на страницах 148–152.)
Концепт «самости» как знающей внутренней мудрости стал мостом, который соединил для меня два элемента: покой и сострадательную мудрость. С помощью этого я смогла выстроить более уверенную связь со своей интуицией; именно на это полагается мудрое, уверенное «Я» в качестве руководства.
В отличие от логического обоснования, которое происходит в мозгу, интуиция считается ощущением, наблюдаемым в теле. Существует несколько уровней:
1. Внутреннее чутье. Это самая примитивная форма интуиции – наша животная природа побуждает нас стремиться к чему-то ради выживания (например, к романтическому интересу) или предупреждает об опасности, когда мы замечаем изменения в окружающей среде на подсознательном уровне. Обычно это проявляется как «ощущение», когда вы встречаете нового человека или попадаете в незнакомое место, и посылаемые им сообщения являются бинарными: «Да/Нет». «Замри/Беги» [16].