Гайд для интроверта. Как покорить мир своей харизмой

Когда американский писатель Дэн Бюттнер говорил с дюжиной пожилых жителей Окинавы о том, какую роль сыграли моаи в их жизни, он узнал, насколько существенными факторами были глубокая поддержка и уважение друг к другу. Клацуко Манна, самая младшая в моаи в свои 77 лет, поведала Бюттнеру, что значила для нее принадлежность к моаи: «Если вдруг заболеваем, или оплакиваем члена семьи, или заканчиваются деньги, мы всегда знаем, что кто-то протянет руку помощи. Гораздо легче идти по жизни, зная, что под тобой натянута страховочная сеть» [26].

Эта потрясающая социальная защитная сеть дает уверенность в том, что люди придут к вам на помощь, если это понадобится, – такого нет во многих западных странах вроде Америки, где треть людей сообщает, что у них нет и двух человек, на которых можно положиться [27]. Жители Окинавы прочно связаны со своим сообществом: оно обеспечивает им комфорт, общение и частое взаимодействие. Именно этого не хватает многим людям, особенно в возрасте, когда приходит одиночество.

Важно отметить, что одиночество – не то же самое, что социальная изоляция, хотя эти понятия могут быть взаимосвязаны. Тот, кто одинок, ощущает себя изолированным от других, даже когда находится в окружении людей. Социальная изоляция, напротив, имеет тенденцию быть ситуативной. Она об отсутствии встреч и контакта с большим количеством людей: многие из нас столкнулись с подобной ситуацией во время пандемии. Иногда социальная изоляция приводит к одиночеству, как в случае с большим количеством австралийцев.

Многие клиенты рассказывают мне о том, что чувствуют себя одинокими. Некоторые хотят, чтобы у них было больше друзей или романтический партнер, другие сообщают, что чувствуют себя одинокими в своих семьях или в браках, которым уже не один десяток лет. Хотя глубокие связи с супругом или близким другом могут быть невероятно значимыми, не только они способны избавить нас от одиночества и улучшить жизнь.

В поиске контакта: история Камиллы

Когда партнера Камиллы, Люка, перевели по работе из Парижа в Мельбурн, она была расстроена из-за того, что ей придется оставить семью и друзей. Как и многие мои клиенты, Камилла была искренне предана людям, с которыми находилась в долгосрочных отношениях. И мысль о том, что придется начинать все заново и выстраивать связи в городе на другом конце мира, вызывала тревогу. Она чувствовала себя настолько подавленной, что даже не могла думать, за что ухватиться.

Мы поговорили о том, что стоит перенести фокус с «заведения хороших друзей» на занятия своими хобби и интересами, чтобы она могла заложить основу для ощущения связи с новым городом.

Камилла присоединилась к классу по керамике и приняла решение каждую среду приезжать на работу на час раньше, чтобы было время попить кофе в кафе неподалеку, где был большой общий стол. Как выяснилось, эти утренние кофейные посиделки стали для нее особенным событием.

После трех месяцев совместной работы со мной у Камиллы все еще не было нового лучшего друга, но она узнавала людей в кафе, и периодические беседы с другими посетителями дали ей достаточную дозу неформального социального контакта, так что она больше не чувствовала себя изолированной от мира.

Ощущение связи внутри

Социальные связи имеют больше отношения к субъективному ощущению контакта, нежели чем к количеству друзей [28]. И если мы чувствуем связь с другими, то можем получить те же преимущества, что и при активном социальном контакте.

Если вы когда-нибудь чувствовали себя одинокими в толпе или с некоторыми друзьями, вы, скорее всего, поймете концепт субъективной связи и как можно ощутить связь внутри нас самих, а не вместе с другими. Хорошие новости для тех, кто предпочитает собственную компанию.