Генерал Деникин. За Россию, Единую и Неделимую

Командарм Егоров признавал: «Наличие крупных конных частей у противника давало ему возможность успешно бороться с пространственностью театра, а при медлительности и слабой предприимчивости нашего Южного фронта белые, действуя по внутренним операционным линиям, сравнительно легко ликвидировали отдельные успехи красных армий».

Пользуясь превосходством в подвижности, Врангель не стал ждать починки дороги и мостов, бросив в обход конницу Покровского, Улагая и Бабиева. Шедшая вслед пехота «зачищала» от красных редкие хутора и станицы за Салом.

Сменивший во главе остатков 10-й красной армии раненого Егорова Леонид Клюев (бывший подполковник) медленно откатывался к Волге, пытаясь оказать хоть сколько-нибудь серьёзное сопротивление. 17 мая ему удалось поймать Врангеля на разрыве фронта и коротким контрударом вырубить почти всю 6-ю пехотную дивизию вместе с её начальником генералом Патрикеевым. Лишь совместными усилиями конницы Бабиева и Улагая удалось отбить орудия и оттеснить красных за реку Есауловский Аксай.

Донская армия воспрянула после соединения с повстанцами и быстро восстановила численность с 15 до 40 тысяч. Донцы Мамонтова перерезали железную дорогу Поворино— Царицын и, разделившись, пошли вверх по реке Медведице и в тыл Царицыну. У Зимняцкой была окружена 23-я стрелковая дивизия Александра Голикова (первым начальником был его знаменитый земляк из Усть-Медведицкой Филипп Миронов), почти полностью уничтожены 199-й и 201-й полки.

После этого красный командарм-9 Генерального штаба полковник Николай Всеволодов, понимая, что его ожидает за разгром, на хуторе Сикачеве усадил всю семью в автомобиль и переехал через Михайловку на сторону белых. Ему страшно повезло – обычно семьи военспецов красные стали держать в глубоком тылу в качестве заложников.

Вскоре это повлекло настоящую охоту на ведьм в красном тылу. Главком Вацетис в июле 1919 года был арестован по подозрению в измене и участии в военном заговоре. Крови требовали глава ВЧК Феликс Дзержинский, нарком финансов Николай Крестинский и зампредседателя РВСР Эфраим Склянский. Троцкий преданного ему лично Вацетиса (за успешное командование Восточным фронтом сам вручал ему чернильный прибор «Наполеон») отстоял, но на посту главкома заменил его Сергеем Каменевым (бывший Генерального штаба полковник).

К концу июня донцы уже были там, где их застало зимой красновское разложение – на линии Балашов – Поворино – Лиски – Новый Оскол.

Понимая ключевое значение «красного Вердена», Троцкий, как в топку, бросал под Царицын полк за полком. Сюда пришли девять полков с Восточного фронта (8 тысяч штыков и 1,5 тысячи сабель конницы Дмитрия Жлобы), остатки 11-й армии и два миноносца из Астрахани. По данным белой разведки, у красных под Царицыном было 16 тысяч штыков, 5 тысяч сабель, 119 орудий, 6 бронепоездов. На Волге стояла речная флотилия из четырёх дивизионов, катеров и понтонов и 9 канонерок и миноносцев.

К Врангелю из пополнений прибыла лишь измождённая тяжёлым переездом из румынского Бугаза Одесская стрелковая бригада «железного Степаныча» Тимановского, из которой была сформирована под Купянском 7-я пехотная дивизия. Барон сразу бросил её в царицынское пекло, где она только за два дня боёв потеряла до 300 солдат и офицеров. Всего в бесплодных атаках Кавказская армия положила 2 тысячи убитых, были убиты и ранены пять начальников дивизий, трое командиров бригад, одиннадцать командиров полков. Был ранен в руку легендарный лётчик командир Кубанского авиационного отряда полковник Вячеслав Ткачёв, посадивший аэроплан одной рукой.

Врангель запаздывал – на других фронтах наступление развивалось куда стремительнее. К тому же несколько панический тон его телеграмм в Ставку обескураживал Романовского, который заметил, что «генерал Врангель не просит, а требует, почти приказывает». Барону намекнули, что Деникин недоволен его продвижением. Как назло, в безводных степях под Астраханью застрял наступающий Эрдели, англичане по требованию главкома всё тянули с выдачей судов Каспийской флотилии, необходимой для блокады устья Волги.

Пришлось ждать починки железной дороги, чтобы подтянуть к позициям броневой кулак. 16 июня 1919 года барон предпринял новый штурм Царицына уже с танками и броневиками в авангарде. «Уиппеты» прорвали проволоку и проторили дорогу коннице и пехоте. Аэропланы зависли над красными позициями, осыпая их бомбами. Генерал Шатилов взял станцию Воропоново, Улагай – Бекетовку, Покровский под Котлубанью взял 5 тысяч пленных и 8 орудий.

Опасаясь окружения, красные начали отход из города, бросив громадные запасы имущества – бронепоезда «Ленин» и «Троцкий», 131 паровоз, около 10 тысяч вагонов, из которых 165 классных и 2085 груженных артиллерийскими и интендантскими грузами. В городе остались невзорванными орудийный и снарядный заводы.